Автор Тема: Майер Вячеслав -Краткая Воровская Энциклопедия.Главы 28-30  (Прочитано 42 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн valius5

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал/а Спасибо: 2187
  • -Получил/а Спасибо: 21403
  • Сообщений: 19313
  • Карма: +1147/-0
Глава 28. ЦАВЛЮКА НА ЗАКУСКУ
На Руси не было понятия «вагонный вор», хотя кражи в поездах наблюдались повсеместно и грабителями, иначе их и не назовешь, были грузчики. На каждый перевозимый навалом или в ящиках товар полагался бой: утряска, потеря, сушка и тут шло тесное единство грузчиков от грузополучателей и таких же отправителей. Коль жили в согласии, то потерь не было и они законно шли в карманы грузчиков. Дань полагалась деньгами и товаром, ежели он был съестной или носимый. Устраивались грузчиками на базы по большому блату — грузчик в народном сознании человек богатый, здоровый, самостоятельный, пьяни среди них не было. Попробуй, поддавши, потаскать мешки с сахаром и цементом, солью и мукой, ящики с сырой тарой, бурты проволоки… Нужна тут выдержка, сноровка, твердая поступь, широкие плечи и упругий позвоночник, а так же тяга к такой вагонной жизни. Происходил естественный отбор — хиляк не выдерживал и тут же «хилял» с глаз долой. Устраивать бой невзначай, россыпь по ошибке, колку арбузов и дынь, чтобы попробовать — не полагалось, таких из бригады сразу выгоняли. Кладовщик и так грузчика не обидит: сумку наполнит тем, что надо, что сердце и душа пожелают.

Со времен НЭПа, когда мешков не стало, ибо население ушло в мешечники, сейчас неправильно пишут «в мешочники», мешечник от слова мешать мешками в проходах, на станциях и в вагонах, распространилась возка продуктов насыпью. Вот тут то и было правило, что попадало за голянища сапог, считалось собственностью грузчика. Идет грузчик домой, а его первым встречают куры, гуси, собаки, летят навстречу воробьи. Все рады-радешеньки, грузчик садится на крыльцо и подлетают дети, помогая отцу стягивать сапоги, на зерно налетали птицы, а ежели был сахар или соль, то все ссыпалось на чистую клеенку, туда же стряхивалось с портянок. Ведь за счет этого и жили. Собака виляла хвостом, ожидая, когда хозяин пойдет в кусґьі и ей достанется; грузчики на работе туалет не посещали, берегли содержимое для меньших братьев своих. То, что не доедали собаки, доставалась курам. Так и жили в тесном единстве не только природы, но и пищеварения.

Воры обожали железку, ведь по ней можно было бесплатно перемещаться из конца в конец отечества: летом на север, а зимой на юг. Ездили (бегали) товарными вагонами. Люди уже забыли, что вплоть до середины 60-х годов на перрон без перронного билета не войдешь, без милицейского разрешения большинство пунктов в стране не посетишь, а все товарные станции находились под контролем военизированной охраны. В пассажирских вагонах поймать вора было проще всего, катили товарными. На крышах ездить, это только легко сказать, ибо одному на крыше не удержаться. За что цепляться, за верхнюю обшивку вагона или швы кровли? Можно было, если объединялись два-три человека, держась по очереди друг за друга, чтобы не уставали руки. Так и спали на крышах по очереди. Вылезали чумазые от паровозной копоти и грязной ржавой кровли. В кинофильмах, где показываются воры, сидящие на крышах вагонов и режущиеся в карты, чушь несусветная. Попробуйте удержаться, да еще играя, в азарте. Перемещаться на автотормозах под вагонами было очень опасно, ездили иногда на короткие расстояния, привязывая себя к «Матросову» (тогда и тормоз имел фамилию). Двигались обычно товарными вагонами на автосцепках и в тамбурах, сделанных в некоторых вагонах для кондукторов-проводников. С кондукторами воры были в большой дружбе, проводники вагонов ходили в тулупах, вооруженными, на каждой станции обходили поезд, следя за пломбами. Воров не трогали, но ежели заподозрили в краже и вскрытии вагона, то расправа самая легкая — останавливался поезд в тайге или степи и вора просто выбрасывали из тамбура. Бывало поймают, свяжут, оголят зад и посадят на буфера, редко кто выдерживал подобное мучение, сохраняя в целостности наследственность. Потом, поиздевавшись над вором, его бросали под колеса, а там пойди, разберись.

Товарняками воры перестали пользоваться после электрофикации железных дорог и замены паровозов электро- и тепловозами. Не столь была опасна контактная сеть, которой поубивались сотни воров, сколь столбы под ней, мешавшие прыгать с вагонов. Прицеплялись на замедленном ходу, а выпрыгивали, опасаясь милиции, не доезжая до станции, предварительно разогнавшись и напружинясь телом в тамбуре или на автосцепке. Это достигалось умением и опытом, смелостью и расчетливостью. Тут то и стали мешать понатыканные железобетонные и металлические опоры.

Воры-грузчики на станциях, пристанях, складах, разных хранилищах изъятием продуктов спасли жизнь тысячам советских граждан, когда за плату, когда за услуги, а иногда просто по дружбе людской. Как уже отмечено, местные грузчики не воровали, им было положено давать по установленным обычаям и штату, стали активно грабить командировочные грузчики в начале 50-х годов, и прежде всего на пограничных товарных станциях; там из за ширины колеи русской и заграничной менялись вагонные тележки, носящие фамилии для пассажирских вагонов Егорова, а для товарных — Даймонда. Тогда очень прославилась на весь Союз станция Отпор, что в Забайкалье. Грузчики-грабители настолько оборзели, что в открытую прямо на платформах пороли мешки с соей, семечками, арахисом. Ссыпали прямо на шпалы, под рельсы. Тогда в цене был вкусный арахис. Китайцы тогда только что входили в социализм и не воровали так как сейчас, кстати, вагоны они и ныне не потрошат. Знают, что за это публично вздернут, несмотря на мольбы сердобольной международной общественности. Увидев варварство командировочных грузчиков, про-водники-китайцы качали головами и говорили: «Плё-хо капитана! Шибко плёхо!».

Ныне сарычь на кличку отзывается по всем необъятным станциям России: «Идем на вагоны!» И идут кому не лень — поезда останавливают, накручивая перемычку на провода изоляционного стыка — проходные светофоры включают красный свет. А на некоторых станциях обнаглели до того, что заваливают путь шпалами, столбами, бочками, старыми рельсами… Поезд останавливается, врываются и в мгновение ока потрошат ломиками контейнеры, разламывают двери и даже люки, расположенные под крышей. Это уже не воровство, а грабеж — варварство, повлекшее омоны, стрельбу… И шествуют дамы-доярки на радость телочкам и буренкам в фермы в «Монтанах» и «Адида-сах», итальянских сапожках… Никогда не увидишь на фермах Америки или Германии, чтобы трудились в модной одежде — старая залатанная форма, чистая, пригодная для работы. С ковбойских времен не слыхано было в мире, чтоб ходили на вагоны, а сейчас лафа охватила многие станции особенно в Забайкалье — Урулюнгуй, Маргуцек, Соктуй, Харанор, Маци-евская, Даурия, Краснокаменск…

В воровском мире всегда и во всех странах жестоко наказывают тех, кто занимается налетом на вагоны, грабит аварии, когда с умирающих людей срывают украшения, отрезают кольца с пальцами, переворачивают, шаря по карманам, трупы. Если такой человек попадет за «егозу», то об этом рано или поздно узнают — раньше таких убивали, сообщая администрации зоны или тюрьмы за что, ныне отторгают, то есть помоют, насилуют, изгаляются. За воров таких людей никогда не считали, надо же понимать, что все, попавшие в крушения, несчастные по судьбе, как и воры.

На строительстве железной дороги Абакан-Тайшет работали люди, прошедшие, как говорится, и Крым и Нарым, жили они в бараках ОМП — строительномонтажных поездов и Горемов (головной ремонтно-восстановительный поезд) без замков и задвижек. И случилось так, что появился в их среде воришка, таскал по мелочам — мясные, рыбные и особенно им любимые овощные консервы — супы, щи, зеленый горошек. Подкараулили, поймали, избили и порешили проучить на всю жизнь. К рабочему поезду, состоящему из двух-трех вагонов и развозящему по утрам и вечерам рабочих по еще не пущенному в постоянную эксплуатацию участку, обычно ОРС (организация рабочего снабжения), прицеплял товарный вагон. В нем снабженцы возили по станциям продукты питания, в ящиках консервы. Витю Цавлюка, так звали вора, связали и поместили в вагон с консервами. Товарный вагон, отставив на автосцепке, сняли с рельс и поставили на шпалы. Рабочие поезда по еще не отрехто-ванным путям двигались медленно, часто сходили с рельс. Трясся, бился Витя Цавлюк с зеленым горошком, кто говорит неделю, а кто только один день. Превратился с тех пор Цавлюк навсегда в трясущегося тримером (?) старичка с придыханием и кликухой Зеленый Горошек. Народ строительный веселый, зайдя в магазин покупали хлеб, водку, колбасу и, если видели горошек, то, смеясь, говорили и еще пару банок «цавлюка» на закуску. Посвященные хохотали, а не знавшие спрашивали, что это за такой продукт — «цавлюк». Да это, отвечала продавщица улыбаясь, зеленый горошек. Пожимали плечами, сорт что ли новый, мичуринский.

Глава 29. ПАЛЕРМО СРЕДИ НАС
Пoжалуй сейчас нет более распространенного и страшного выражения, возникающего в разговорах на страницах прессы к месту и не к месту, а в подсознание засевшего на многие годы — слова мафия. Наиболее употребительное сочетание — «это дело рук мафии». Разберемся, «поиграем с мафией». Мафия — сицилийское понятие, означающее «семья». Употребляется обычно в широком смысле, включает родственников и людей, связанных подобными по крепости отношениями. Бальзам-экстрат этого понятия (мафия) — есть обычная семейственность. Семейственность подразумевает многочисленные человеческие и только человеческие образования: мужские союзы, объединения по достижению целей, интересам, в нее включаются большие группы некоторых наций, религиозных объединений и тайных организаций. Примером мужской семейственности-мафиозности могут являться монашеские ордена, последователи Святого Франциска, Лойолы и целые государства иезуитов с веками существования и столицами типа Парагвая в XVI–XVIII веках. Некоторые китайские тайные союзы типа «Белого Лотоса» вступили уже в третье тысячелетие. И в них наиболее живучи религиозно-национальные и национально-религиозные обычаи. Остановимся на них. Вот уже почти сто пятьдесят лет в России говорят о засилии евреев: указуют на их роль в организации социал-демократических организаций, убийстве ряда государственных деятелей, свержении царя, массовых репрессий особенно крестьянского населения в период коллективизации. Неужто количество (засилие) определяет большой процент евреев в структуре управления или карательных органах? Хотя был большой процент евреев в структурах МИДа, органах НКВД, но засилия безусловно не было, так как не они управляли потоком и не могли это сделать, ибо были там используемым элементом. А вот, что было, и от этого никуда не денешься — семейственность. При этом почву для такой семейственности взрыхлил В.И. Ленин и его окружение. Взгляните на них через эту призму: папы, мамы, сестры, дети, дяди, племянники — какой узел семейственных связей опутал все государство. Бездетная Н.К. Крупская — жена вождя, воспитывала всех детей страны: советовала как им жить и что читать, как одеваться и учиться. Евреи в тысячелетнем изгнании, где важнейшим фактором их жизни была семейственность (ибо они составляют одну семью по исходу), могли существовать лишь благодаря семейственности. Главное в семейственности — преданность роду, группе, нации, воззрениям. Раввины у некоторых групп евреев подбирали браки на протяжении тысячелетий, что из-за кровосмешения не исключало большой процент неполноценных людей. Посмотрите картины быта местечковых в Белоруссии и на Украине, там уйма таких людей, их вы увидите в рассказах Шолом-Алейхема, картинах Марка Шагала. Евреи тут не исключение, в таком же положении оказались немцы-меннониты, особенно в малочисленных, замкнутых колониях провинции Чако в Парагвае. Где сохранились подлинные пласты русского быта прошлых веков — в старообрядчестве, тоже своеобразной семейственности, так прекрасно описанной в произведениях Мельникова-Печерского, ГД. Гребенщикова, В.П. Крымова. В мире сейчас книгу как разум и творение почитают, пожалуй, только две группы людей: староверы и ортодоксальные евреи. В советское время семейственность крепко связала несмотря на национальные различия нерегистрируемых христиан-баптистов, их не смогли расколоть до конца и ликвидировать даже кэгэбэшники. Безусловно, еврейская, армянская, немецкая, греческая семейственность резко выделялась в русском городском обществе и вызывала негативные суждения, тогда как староверческая то же осуждалась, но была не так заметна.

Семейственность (мафиозность) — основа многих видов человеческой деятельности, а некоторые виды без нее невозможно осуществлять; наглядно — это торговля, зависящая от цен, контакта, места покупки и продажи и, непременно, тайн. Загляните подобно Хромому Бесу Луиса Велеса де Гевара в многочисленные торгово-посреднические фирмы, которые заняты торговлей со странами Восточной Европы, они в большинстве еврейские: днем и ночью идут переговоры со всем миром — переводятся суммы, товары под кредиты и честное слово… Вспомните первые слова, которые произнес, оказавшись в космосе Юрий Гагарин: «Земля, какая же ты маленькая!!!».

В русской дореволюционной торговле большой процент составляли купцы и промышленники-староверы, тесно связанные семейными связями. Без семейственности невозможно формирование творчества и образования, а также высокой степени коммуникативности. Возьмите любой телефонный справочник любого города России — Норильск, Благовещенск, Тула, и вы обратите внимание на массу еврейских фамилий. Семейственность тут повлекла и обеспеченность в аппаратах: дома голые стены, но зато наличествуют телефон и книги.

Плюсы семейственности налицо, но и минусы тоже есть, ибо семейственность способна содержать бесчисленное множество всякой прихлебательской челяди за свой счет; посредственностей, а то и бездарей, производить в выдающиеся, великие, замечательные, известные… Это так похабит особенно научную деятельность, литературу и искусство. Семейственность способна проталкивать на вакантные должности своих с дальним умыслом, из расчета, что они ког-да-то помогут тоже и подсобят. Семейственность полна конфликтов и трагикомедий — в тридцатые годы тысячи евреев проследовали в лагеря, осужденные ев-реями-прокурорами, сотни евреев-узников спасли евреи-начальники лагерей. Семейственности обязаны многие аспекты политической деятельности, без нее не могла бы существовать литература русского зарубежья. Попробуйте на нее найти деньги, а это смогли А. Седых, К. Любарский, без семейственности невозможно существование в длительнейшем периоде таких русских организаций за рубежом, как НТО с журналами «Посев» и «Грани», армянской партии «Дашнакцутюн», национальных радиостанций. Многие в России говорят, что радиостанция «Свобода» — еврейская, нет, это одна из талантливейших русский станций, но семейная по организации, где еврейская специфика часто бывает давлеющей. Опять-таки в силу семейственности: комментаторы будут Ефим Геллер, Эйтан Финкельштейн, Владимир Матусевич и безусловно ярко одаренная Инна Светлова, и привлекать для работы они будут тех, кто под рукой в силу… семейственности.

Семейственность очень опасна для организаций мафиозных, то есть партийных, и они, естественно, будут стремиться ее ликвидировать, а то и уничтожить полностью. Октябрьский переворот в России нарушил становление важнейшей функции общества — служение государству, заменив его партийной мафиозностью, продолжающейся до наших дней, то есть личной преданностью. Предан подобострастно, значит свой, нет — чужак. Послеоктябрьская мафиозность уничтожила и тех, кто поддерживал социал-демократическую партию, были уничтожены даже такие институты, как староверческая церковь, немало перекачавшая средств в карманы РСДРП. Считалось, что таким образом они борются с никонтианским царизмом. Демократические цивилизации основаны на служении закону, посредничестве государства как гаранта закона между Богом и человеком, а не на личной преданности Партии, Сталину, Ельцину, Клинтону. Там, где нет служения закону, переливается всеми цветами калейдоскопа его величество мафиозность. Мафиозность партии подтверждается тем фактом, что на учете КГБ в 70-х годах состояло практически все мужское население Советского Союза, а лица, обладающие деловыми качествами лидеров «управлялись» — одним дорогу открывали, других тормозили. По ука-занию Ю.В. Андропова не допускалась к принятию решений молодежь, вдохнувшая глоток свободы в период хрущевской оттепели; это люди, родившиеся в конце 30-х — начале 40-х годов. Их и сейчас не видно в структуре элиты России.

Партия большевиков смогла осуществить такое длительное господство в России еще и потому, что она уничтожила единственный институт общества, который готовил людей к служению закону, то есть Богу — Русскую Православную Церковь. До 1917 года это была самая большая национальная церковь в мире, которая объединяла 54 000 приходов, 25 000 уникальных певческих капелл с 163 епископами и 51 105 священниками, где в 1 257 монастырях служили 33 572 монаха и 73 463 монахини. Борьбы с церковью не было, а было запланированное уничтожение и выкорчевывание ее как института общества и псевдозамена его марксистской научностью. В конечном счете большевики превратили миллионы людей в орудие и средство своей политики.

Задачи и цели государства — направлять мафиозность на благо общества, то есть служению законам. Поэтому все современные конституции уступают Своду Законов Российской Империи, где конкретно учитывались национальные, религиозные и территориальные группы населения и их пути служения. К сожалению, ныне большая часть мафиозности носит уголовную направленность в достижении своих целей и ориентирована на получение доходов в свою пользу. До распада СССР мафиозность еще хоть и относительно, но контролировалась органами КГБ. Многие авторитеты уголовного мира не без ее помощи оказались за границей под видом «липовых» диссидентов. Уже давно советская мафиозность вышла на связи с колумбийским наркобизнесом и довольно плотно оплела торгово-посреднические фирмы, а также нелегальное отмывание денег. Ныне вся территория СНГ, Европы и Америки поделена мафией на сферы влияния. В странах СНГ 70 % «авторитетов», «воров в законе», контролирующих деятельность торговых, сбытовых, транспортных и иных услуг приходится на лиц кавказского происхождения, при этом около 50 % составляют грузины, остальные 20 % делятся практически поровну между армянами и народами Северного Кавказа, включая азербайджанцев. Остальные 30 % распределяются следующим образом — 20 % русские, украинцы, евреи, а в оставшихся 10 % нет представителей народов Поволжья, Урала и Сибири. Раньше за рубежом советскую мафию называли или русской или еврейской, ныне определяют более конкретно — грузинская, чеченская, кавказская… Всплеск кавказской мафиозности связан прежде всего с ориентацией на быстрое, мгновенное обогащение за счет других, культивируемое в национальной среде, отсутствие родового контроля и клановой спайкой в национальной среде проживания. Мафиозные группы формируются из лиц, имеющих тесный контакт на территории (село, район, город) бывшего проживания, что связано со знанием местного языка, часто диалекта, мужской солидарностью, сформировавшейся в юношеских и родственных контактах. Не забудем и то обстоятельство, что ленинско-сталинское мафиозное правление подготовило благодатную почву для функционирования подобной структуры — ведь треть населения Союза, и прежде всего России, Украины, Белоруссии, Прибалтики, было сорвано с мест своей родины и перемещено, у этих людей исчезло понятие «малая родина», а на новых местах не смогло сформироваться. Нынешняя мафиозность имеет тенденцию в силу родства срастаться с уголовной, и прав вышвырнутый из своей мафии М.С. Горбачев, который видит пути к снижению криминогенности лишь в замене всех частей карательной машины России. Страну до тех пор будут сотрясать кровавые убийства, постоянные разборки между мафиозными группировками, пока не возникнет территориальная полиция, члены которой будут сориентированы на принципы служения закону и государству, где материальные факторы в деятельности и карьере будут иметь важное, но второстепенное значение. В царской России жандармы, полицейские, судьи получали неизмеримо меньше торгового, промышленного, рабочего и военного сословия. Но сам факт служения закону, государству поднимал человека на высокую социальную (престижную) ступень. Этих людей называли священниками закона и порядка. Во всех демократических странах зарплата полицейских, судей, мэров, президентов ниже, чем у представителей крестьянского, промышленного и научного труда, ибо они живут за счет налогоплательщиков и подотчетны им.

Тюрьмы, лагеря и зоны никогда не формировали лидеров («авторитетов», «воров в законе») преступного мира. Они просто всегда использовали «колючку» для достижения своих целей и воры — преступники попадали в их сети, а в случае опасности «авторитеты» их сбрасывали со своих путей, как надоедливых вшей, сдавали, предавали, уничтожали.

О себе авторитеты создают небылицы — легенды, рассчитанные на несведущих людей и для собственной славы. Об одном из лидеров нынешней Грузии Джабе Иоселани рассказывают, что он в младые годы (шестидесятые) установил в ГУМе в Москве несколько собственных кассовых аппаратов, которые исправно пробивали в течение нескольких часов покупателям деньги и ушел, почуяв опасность, оставив себе награбленное, магазину — аппараты. Те, кто сведущ в системе расчетов, скажет, что подобного не может быть, так как аппараты в ГУМе именные — этот факт не зарегистрирован и в архивах московской милиции. Далее пишут еще более фантастическое, что он, Иоселани, по подложным документам, не имея среднего образования, поступил и окончил четыре курса психологического факультета ЛГУ… лгу, лгу, лгу. Д. Иоселани никогда не было в списках студентов Ленинградского университета, ибо еще и такого факультета не было, он появился в конце шестидесятых годов. Да и если бы он и поступил туда, то вылетел бы с него в первые месяцы, ибо факультет насыщен математическими дисциплинами, требующими длительной подготовки. Получив снова двадцать пять лет за вооруженный грабеж (такие срока давались до введения в действие УК РСФСР с 1-го января 1961 года), он вышел на свободу в сорок лет, окончил вечернюю школу (это после четырех лет ЛГУ — лгу, лгу, лгу), поступил в театральный институт и был такой талантливый, что помимо кандидатской защитил и докторскую диссертацию, последнюю по теме: «Комедийные маски грузинского театра». Вот какой фарс — комедийный! В одном справедлива легенда, защитить диссертацию он мог в Грузии, а как это делалось, знал каждый в Советском Союзе. Будучи «вором в законе», его переводят из российской зоны в грузинскую, где он становится паханом зоны. Знающий скажет, что паханом можно «стать» только при благословении аппарата зоны с согласия хозяина и чекистов и при подчинении им. Мели, мели Емеля, твоя сейчас неделя. У Д. Иоселиани (наверное такие же биографии и у Сантака Сафарова в Таджикистане, Юрия Костенко в Преднестровье, Тенгиза Китовани в Грузии) небылицы очень похожи на биографии его земляков — Иосифа Джугашвили и Лаврентия Берия. Эта давняя грузинская традиция, живущая и поныне, кстати, плодящая «авторитетов» чуть ли не на весь шар земной. Такой всплеск вождей и привел к военному, политическому и экономическому поражению Грузии и, пожалуй, к ее увяданию, как народа, так и государства. Кстати, Лаврентий Берия уничтожал «паханов», «воров в законе» путем их собирания в одной зоне, где они по традиции перерезали друг друга. Грузия, видно, для этой цели их приглашала к себе. Счастливого пути!

Глава З0. БЕЛЫЕ «МЕРСЕДЫ»
Сторож кафе-закусочной, он же посудомойщик, кое-как открыл дверь на долгий стук сменщика. Никогда еще он так не напивался и так не соображал. Сменщик, войдя в зал, сначала помутился сознанием и от этого чуть не упал, а человеком он был не из робкого десятка, а потом, потом, держась за спинку стула, стал осторожно осматривать обстановку. Под стойкой лежала буфетчица Анфиса в крепком сонном забытье. В помещении стоял опрокинутый стол, металлические ножки которого были обуты… отрезанными головами. В центре взлохмаченных волос искрились четыре бутылки советского шампанского с четырьмя фужерами… за упокой. Рядом на полу, залитом густой и терпко пахнущей кровью, лежала изношенная покрышка со стоявшем в центре мусорным ведром, а к окружности протектора прикипались отрубленные туловища в переплете рук и с разбросом раскоряченных конвульсиями ног.

Буфетчица и сторож говорили правду — в их деле это было частым явлением, когда уже после закрытия с трассы Брест-Москва к ним заезжали водители, просили обслужить и с голоду щедро платили. И на этот раз влетело шесть человек, потом кто-то видел, что они были на белых мерседесах. Буфетчицу слегка смутило то, что ее попросили подать шесть фужеров, так как шампанское они имели при себе. Сказали, что обмывают купленные машины и попросили ее со сторожем тоже пригубить за хороший, безаварийный ход машин. Они не отказались. Все сохранилось в целости — буфетные деньги при кассе, а у убитых было все чисто — ни денег, ни документов. За обслуживание расплатились долларами. Экспертиза нашла в крови неизвестное снотворное, его так же обнаружили в найденных бутылках шампанского. Потом стало известно — убитыми оказались братья Шкуропаты, зажиточные селяне, в последнее время занявшиеся скупкой и перегоном с Запада подержанных легковых машин. В районе много говорили о похоронах братьев, так как в морге по ошибке им перепутали головы, пришлось их несколько раз перешивать.

Только что улеглась история со Шкуропатами, как область потрясло еще более жуткое происшествие. На сей раз поведанная очевидцем Артемом Дыгало, явно человеком задвинутым, ставшем неожиданно для окружающих тихим, бросившим любимые машины и постоянно пребывающем дома за занятием, странным для молодого парня — вязанием свитеров с изображением машин разных марок. Дыгало рассказал, что они втроем вот уже ряд лет угоняют и похищают машины: загоняли их обычно на Кавказ, бывало даже в Таджикистан. Случилось так, что к ним в Бресте в ресторане «Дружба» подошел человек, им показалось, что с немецким акцентом, попросил проводить его и друга до Москвы и доставить в одну фирму белый мерседес. Он сказал, что они с товарищем по происхождению русские, живут ныне в Америке и решили родственнику, крупному московскому банкиру, подарить спецмерседес. Прослышали, что сейчас в России на банкиров идет прямо-таки охота. Да и тут обстановка не внушает доверия. «У нас екнуло сердце, — вспоминал Дыгало, — машина сама просилась в наши руки. Мы, не сговариваясь, решили выбросить наших соотечественников где-нибудь на полпути между Брестом и Минском и удивились их глупости и незнанию советской специфики. Чувствовалось, что ребята — ассы вождения, — мерс парил в воздухе, а мы курили дорогие сигары, нас также угостили необычным на вкус темным мюнхенским пивом. Дальше… представьте лесную поляну, так часто изображаемую на фронтовых репродукциях, — девки, вино, шашлыки, рок-музыка и деревянную катушку-бурт от кабеля, куда вдеты мы втроем с нашими головами и прибитыми к кругу, ставшем столом, наши подбородки. «Дамы и господа, предлагаю всем выпить за порядок на трассах, мы очистим их от швали и нечести, от этих му…ил, которые не соблюдают правила игры и, как шакалы, уводят наши машины. Им неймется, несмотря на предупреждение братьев Шкуропатов. Вот они, голубчики. Из этих троих одного предлагаю оставить в живых на память потомству. Выберем по жребию», — говорил мужчина лет за сорок, втиснутый в переливающуюся замшу. Мне выпало выжить: паяльной лампой моим друзьям осмолили головы, запахло паленым, стонами, криком, трескалась кожа, лупились уши, а потом даже музыку отключили, круговым диском-электропилой им сняли черепа. И стали под смех и включенные ритмы угощаться дергающимися в черепах мозгами, перча и смакуя, вытирая вилки о мои волосы. Девки клали дымящиеся мозги на слоенные бутерброды, пили на брудершафт, обмазывая губки «умом» гонщиков. Смутно помню огромное пламя костра, пляшущих людей, очнулся в кювете на трассе, весь в крови, испражнениях… Пролежал несколько месяцев в психушке… вот живу с мамой и вяжу свитера».

Хищение техники началось не сразу с ее появления, а лишь после начала серийного производства, когда стало возможным уничтожать личные отметки. Ведь вплоть до XX века каждая машина готовилась индивидуально для владельца по его пожеланиям — надписями, инициалами, гравировкой, любимой отделкой. Технику стали энергично похищать в период военных действий в англо-бурской воине, тогда особенно ценилась только что появившаяся колючая проволока, которую трудно было перевозить на лошадях, лучше было машинами. Колючкой стали ограждать и животных, людей. Налицо первые концентрационные лагеря — предшественники освенцимов и гулагов. В истории похищения техники много курьезных случаев — в конце пятидесятых годов начали угонять… паровозы («союзников», «феликсов», серию «Л» и др.) с законсервированных отстоев. Там они якобы сохранялись на случай будущей войны. Для каких целей воровали? Колхозы их котлы использовали… для гонки самогона, который отпускали на трудодни в качестве весомой поощрительной добавки к доходу тружеников полей.

Сталинский лозунг «Техника решает все» (другой: «Кадры решают все») привела к умыканию тракторов, сеялок, лобогреек, комбайнов… воровали не машины и агрегаты, а быстро выходящие из строя части к «ХТЗ», «СХТЗ», «Натикам», «Сталинцам»…

В колхозах парткомы тайно формировали команды, которые на лошадях совершали набеги на поля — тогда техника работала круглосуточно. В ночное время при севе впереди трактора шел с фонарем человек и освещал поле. Люди так уставали, что не могли даже добираться до колхозных станов и спали прямо в бороздах, завернувшись в полы фуфаек. В этот момент воры подбирались к технике и снимали нужные детали, воровали так же ГСМ (горюче-смазочные материалы) — керосин, лигроин, солидол, даже обтирочный материал. Солидол в голодные годы использовали при жарке картофеля, смазывали сковородки, им так же смазывали раны, а керосином — горло при ангинных заболеваниях. Политотделы МТС и совхозов, созданные по инициативе Иосифа Виссарионовича (такие же по инициативе Лазаря Моисеевича на железнодорожном транспорте, а затем другие на водном, в РККА и Рабоче-крестьянском военно-морском флоте и т. д.) в своем революционном рвении дошли до того, что расписали поведение человека вплоть до того, как он должен был «спать с техникой». Но и это не помогло — взаимохищение как движение охватило все отрасли народного хозяйства.

Первых угонщиков автомашин даже не наказывали, ибо они воровали машины для того, чтобы с гиком и свистом прокатить барышень по мостовым. Девки визжали, отбивали нежные части тела — бетонных и асфальтовых покрытий на дорогах не было, в большинстве улицы — проселочная грязь или выложенная брусчаткой мостовая. Это центральные улицы; в сибирских городах мостили лиственничными чурочками. Старые люди еще помнят такую трясучую езду по тут и там выступающим частям на твердорезиновых колесах. В советское время долго не воровали машины, а снимали колеса: покрышки шли на изготовление обуви под маркой «ЧТЗ», а шины — на калоши, которыми обтягивали валенки. Последняя считалась лучшей обувью для работы в сельском хозяйстве и хождении в осенне-весеннюю распутицу.

Хорошую поддержку угон автомобилей и мотоциклов получил от… Дворцов Пионеров и Школьников. Каким образом? Там работали кружки умельцев, руководители которых, обучая молодежь и обладая инструментом и помещениями, стали перебивать номера двигателей и шасси, делать новую маркировку, изготовлять номера для угнанных машин.

Открытие границ привело к массовому угону автомашин с богатого Запада на бедный Восток. Гонят не обязательно дорогами Польши или Венгрии, а перевозят военными самолетами и морским транспортом в торговые порты Санкт-Петербурга (обычно к пирсам Турухтанных островов), в Архангельск, бывает даже в Тикси и Дудинку.

Автомашины в Европе стоят открыто на улицах, одна к одной, впритирку, без охраны и визгливой сигнализации. Обычно метод угона таков: «сдвинул» автомобиль и до ближайшей лесной стоянки, а там уже дорогой мерседес, порше, BMW грузятся в транспортный фургон «Совтрансавто» или иной фирмы. Катит по дорогам такая фура, запломбированная, а в ней идет полным ходом работа: переделка номеров, разбор по частям, иногда перекраска. Перелицованный автомобиль «спускается» перед границей и «спокойно» минуя таможню, родными просторами летит в оговоренные руки.

Этим делом живут десятки тысяч людей. При перегоне в Польше следует заправляться горючим в частных домах у знакомых людей, так как на автоколонках опасно. Не от поляков, там обычно пасутся мальчики (минские, брестские) и предлагают, надвинувшись, «раскошелиться» на безопасную езду. Попробуй откажись — и морду испохабят и машину изуродуют. Надежда только на своих людей. А на родине своя тусовка: автоугонщики говорят: «чтобы автомобилями жить, надо все уметь схватить». В понятие «схватить» входит и срок небольшой отсидки за хищение машин в западных тюрьмах с последующей высылкой — «сдачей из рук в руки» без дальнейшего права посещения страны, из которой была угнана машина.

Внедрение социалистического, всепроникающего воровства привело и к похищению другой техники — строительной, мотоциклов и (особенно в последнее время) велосипедов. Раньше, к примеру, в Западной Германии, не только велосипеды, но и инвалидные коляски стоимостью дороже автомашин свободно стояли на станциях, у магазинов, офисов и отелей. Ныне обыватели в велосипедном страхе не знают что делать и какие замки придумать от румынско-венгерско-славянского с турецким впридачу хищений: замки перепиливают и перекусывают и, наконец, невиданное: воруют велосипедные части — колеса, седла, фонари…

Бытующее на Востоке мнение, что на Западе быстро меняется техника — неверно в корне: если она исправна, эффективна, то и работает до конца износа, на реках стоят металлические запоры — регуляторы движения воды середины прошлого века, крестьяне убирают картофель на своих небольших полях комбайнами производства двадцатых-тридцатых годов… а модники ездят на автомобилях выпуска начала нашего века. Никелированные, позолоченные, сиденья кожаные, ручной работы…

 

Яндекс ИКС Рейтинг@Mail.ru