Автор Тема: Майер Вячеслав -Краткая Воровская Энциклопедия.Главы 21-23  (Прочитано 34 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн valius5

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал/а Спасибо: 2187
  • -Получил/а Спасибо: 21403
  • Сообщений: 19313
  • Карма: +1147/-0
Глава 21. БЛЕСК ФИКС
В мире так складывается, что законодателями мод не всегда выступают современные столицы: в Китае — это Шанхай, а не Пекин. Там модницы и модники придерживаются туалетов — одеяний, причесок Шанхая — приморского, разухабистого города. Япония до сих пор следует модам своей древней столицы Эдо. Германия славна Франкфуртом-на-Майне, где показывают себя, прогуливаясь по парку между памятниками поэтам Гете и Шиллеру, задевая полами одежды, тут же плотно снующих проституток, гомиков и наркоманов. Москвичи, это известно всем, любят нарядно одеваться; дома питаются картофельными очистками, а себя показывают в песцовой шубке: «Подуй, какой подшерсток, какая пушистость, а цвет — загляденье». Мировая столица мод для всех сословий от президентов до клошаров — безусловно Париж, там и нищенство одевается не только по своей моде, но пахнет особо, как тощий, полудохлый северный олень. Русское воровство в прошлом одевалось по моде Самары-городка: шапка из дорогих мехов лисицы, россомахи, (белки тогда еще не было) ондатры, носилась набекрень, кашне — белое шёлковое из нитей шёлкопряда, откормленного дубовыми листьями, рубаха — льняная, разрисованная орнаментом по бортам с запонками на драгоценных камнях, штаны — плисовые в напуск на яловые кунгурские сапоги со скрипом непременно и присобранные в гармошку. Пальто-москвичка с воротником из крепких, необлезлых мехов — каракуля, котика, с утепленный атласным подкладом. Летом — кепка, фуражка, пяти-восьмиклинка. Часы желательно швейцарские и обязательно золотая фикса на здоровый обточенный зуб. Кошелек кожаный с хрустом ассигнаций.

Воры — люди поиска, они и ходят особо «походкой пеликана», с легким подпруживанием колен. Дамочки-воровки носили и сейчас придерживаются моды спекулянток: цветастые шали павлопосадских заводов, шерстяные (мохеровые) юбки-кофточки; зимой — дубленки, куртки, сапоги удобные на молниях кожаные, непромокаемые. При карманном воровстве необходимы для прижатия всегда тугие, чувственные груди и одуряющий (охмуряющий) запах волос при непри-менно манящем взгляде.

Мы описали парадную одежду воровской шатии-братии в период отдыха. Подбор одежды также зависит от объекта воровства и приближается к профессиональной одежде граждан: костюм гонщика самый подходящий при угоне машин; легкие спортивные брюки при работе в метро и других видах транспорта. При посещении магазина, конечно, не стоит надевать на себя шарфы, шапки, рукавицы, которые можно по неосторожности оставить на месте — вот вам и улики для милиции. В этом случае необходима мягкая вязанная одежда. Ведь ворам частенько в работе приходится заменять компоненты одежды, ибо они позволяют вечно и за всем следящим гражданам запоминать костюм. По давнишним обычаям воры всегда меняли прически и головные уборы, фуражки заменяли беретами, выворачивали куртки наизнанку (входил в синей, а вышел в черной), а на сапоги надевали калоши или боты «прощай молодость», меняли походку, опираясь на складные трости и костыли, то есть притворялись, чтобы «сбить взгляд», калеками, трясущимися и «повернутыми». Неисчерпаемо море человеческих проделок! Некоторые воры на свою погибель не обращают внимание на граждан, так себе кантующихся без дела, — они-то как раз и становились опасными свидетелями. Попадаются такие хамы (и не знаешь, как их назвать!), которые, заметив хищение, нагло подходят и просят поделиться изъятым, мол могут кое-кому сказать и прочее. Вор должен отвести такого в сторону и… поделить добычу. Пусть, скотина, уткнется. От этого он так возрадуется, что и в милицию забудет сообщить. С такой хамской категорией вообще базарить не стоит — их необходимо выбрасывать «из взгляда» напрочь.

Воры, как и революционеры-конспираторы, должны тесно сливаться с массами в одежде, привычках, разговоре. Сейчас вору необходимо иметь емкий гардероб — минимум пять костюмов, три-четыре куртки, штанов около десятка, обуви всякой пар пятнадцать, а беретов, фуражек, шапок — пару дюжин, штук тридцать рубах, полсотни носовых платков (бумажными не советуем пользоваться — на них остаются отпечатки пальцев и естественные выделения), несколько выходных пальто, а также разные виды часов. Воровки в основном наряднее и красочнее одеваются, нежели их мужские коллеги, но одно упускают, что граждане их прекрасно запоминают… по украшениям. Если у мужчины еще сохранился интерес к противоположному полу, то он начнет рассматривать женщину в целом и по отдельности — приценит украшения, посмотрит, как они будут лежать на белой, крахмальной подушке. Как он будет в ушко нежно говорить в любовных утехах. Обворованные при даче показаний начинают ясно описывать украшения: клипсы чароитовые в ушах, подвеска из черного коралла, на пальце было кольцо с жемчугом. Воровки в дополнение к гардеробу обязаны запастись украшениями, и чем их больше, тем лучше, чтобы менять (да, да, да!!!) в процессе работы, каждые полчаса. Люди же таковы: стоит фуражку бакским беретом заменить, и ты — француз, сванскую шапочку напялить — грузин, приклеить пейсы и надеть шляпу — еврей-хасид, спустить штаны ниже живота — базарный «азер», пошевелить юбкой-штанами — немка. Воровству надо умело использовать человеческие стереотипы и национальную специфику костюмов. Воры обязаны уметь переодеваться везде, даже на крышках унитазов — ведь слежка может начаться не с того, ни с сего. В набор воровского искусства входит «умение петлять».

Жил да не тужил на психфаке МГУ в шестидесятых годах Аркадий Шкайдер — виртуоз переодеваний и неслыханный обольститель активных гомосексуалистов. Шнайдер по-немецки — портной, а известно, что «нет таких воров — как портных мастеров». Он и сейчас еще в здравии, не то под фамилией Новиков, а другие говорят стал Султан-заде. Он смотрите-ка в фамилии умело переодевается. Аркаша — маленький, слегка лысеющий, с чудной попочкой-бугорком смело внедрялся в ряды покупателей в «Детском Мире», «ГУМе», «ЦУМе», разных районных универмагах, где продавалось детское белье. Там и примеривал новьё, привлекая внимание трущихся тут же гомиков. Они в него пачками влюблялись: кормили, поили, дарили, угощали. На все соглашался Аркаша, кроме постели, ему удалось сохранить девственность, обворовать массу почитателей и потом, смотавшись, жениться на любимой девушке.

Воры-бандиты часто прибегают к маскам, вариант испытанный, мы советуем только отдавать предпочтение мексиканским маскам, они не только страшные, но и удобные, вмещаются в кулак, быстро натягиваются. Уже появились такие, которые можно сосать как конфеты и растворять, бросив в туалет.

Об удачном использовании формы можно рассказать много забавного. Лет двадцать назад один вор случайно прихватил форму подполковника Советской Армии. Разъезжая в ней и будучи человеком общительным и обаятельным, влюбил в себя (точнее в него влюбились) с десяток прелестниц. На многих женился и прикрываясь тайностью деятельности (мол, спецотдел, закрытая воинская часть и пр.), перекочевывал от одной к другой. Чтобы не запутаться в связях, сей брачный аферист к каждой «жене» добавлял, как и принято у воров, кликуху, календарную, Галя (Ян-варина), Вера (Февралина) и так далее, вплоть до Декабрины. Родившихся детей, чтобы также не ошибиться, называл только Павликами и Маринами. Преуспел, охальник, сполна: поддельными паспортами пользовался как визитными карточками. А дамы по-военному, хотя он никогда в армии не служил, были расставлены в эшелоны — в первом «настоящие» жены, во втором — ожидающие с ним брачных уз, в третьем на очереди стояли те, кто целил в далекое будущее — влюбленная переписка. Во многих городах и государствах Союза имел абонентные ящики, где его всегда ждали денежные переводы, продуктовые посылки, прочувственные письма. Вы уже догадались, что с жильем у него не было никаких проблем, тем паче с пропиской. Дамочки с умилением бродили под руку с ним в окружении счастливых и здоровых детей, а солдаты, смотавшиеся в самоволку, ловко чеканили, отдавали честь, на радость семье. Но стоит отметить и тот факт, что тещи и тести были без ума от такого житейского исхода для их непутевых созданий.

Так бы ему все и сошло с рук, да подвел второй эшелон: там оказалась одна дамочка, которая посетила во время командировки свою подругу из первого эшелона и обнаружила при просмотре семейных реликвий своего нареченного — все сходилось, кроме фамилий. Да и «подполковник» вскоре приехал передохнуть. Обманутая и неостывшая от ярости подруга пожаловалась командующему округом. Тот повелел арестовать смутьяна семейных уз. Так наш герой оказался на скамье подсудимых с большим букетом статей УК РСФСР и подобных же статей союзных республик: тунеядство, подделка документов, мошенничество и т. д. Суд был веселый: жены его признали и не отказывались от фальшивого мужа, а дети хором скандировали: «Папочка, ты наш!» Только иногда в зале заседаний вспыхивала то там, то здесь потасовка тещ, прибывших, как свидетельницы, со всех концов. Несмотря на слезы и просьбы, лже-военный получил хороший срок. Но судьба его сложилась не так уж печально. В зоне обнаружилось, что наш подполковник имел незаконченное семилетнее образование, и его заставили посещать вечернюю школу (в лагерях все школы вечерние и в соответствии с режимными установками работают только днем). В школе в него «втюрилась» учительница русского языка и литературы, она его начала «греть» (и не только продуктами питания), срок ему, сразу вставшему на путь исправления, уменьшили наполовину. Освободившись, прямо у ворот он попал в объятия, тут же последовал в загс, а затем родственники (братья жены) на церемонии венчания «маршала», такую кликуху он заработал в зоне, предупредили твердо со злым оттенком — ежели он выкинет такую же штуку с их любимой сестрой, то они ему так и заявили: «выдернут ноги и туда вставят… спички». Ныне наш брачный бродяга живет в теплоте и довольствии, окруженный многочисленными Павликами и Маринами, которые признали в нем «милого папочку».

Ежели не надоело, поведаем еще об одной истории, тоже с формой, только эсесовской, дело это было в Белоруссии в начале семидесятых годов. У одного парня был дед, который так полюбил гитлеровскую форму, что сохранил несколько комплектов — утащил, снял ли с убитых, — неведомо. Прочистил, проутюжил, пронафталинил, полынным запахом от моли пропитал и сберег. Стал дед стар, смерть на подходе, и вызвал он любимого внука, задиру и драчуна, и говорит ему: «Уйду я скоро на вечный покой, тебе жить, Сашок. И подарочек у меня для тебя есть такой, какого нигде не сыщешь. Бери его». И из гардероба вынимает эсесовскую форму. Там еще на смену два комплекта весели. Внучек как одел, так сразу и по-немецки заговорил. Дед вскоре почил. Саша в свободное время примеряет формы и доволен. Показал он свое сокровище еще двум кентам-приятелям. Все они, как наденут форму, так и не расстаются с ней, деда вспоминают хорошими словами. Дед-то, оказывается, к форме припас еще автоматы. Очень не любил «коммуняк». Тут в сельском клубе началось торжественное собрание в честь какой-то даты и ребята решили преподнести сюрприз. Одевают форму, берут автоматы, и прямо в клуб, сначала по-немецки «Хенде хох», а затем по-русски: «Коммуняки и комсомольцы к стенке, к той, где висят вожди». Началась суматоха — смятение, что интересно, их никто за своих не признал. Люди в радости кричали: «Наконец-то пришли, как мы вас ждали!». Некоторые сознательные коммунисты враз встали к стенке, а другие решили увильнуть, смотаться. Но не тут-то было, нашелся один честный, который их всех знал. Он самолично стал людей к стенке расставлять. Потом этому человеку за правду больше всех влепили — шесть лет. Всем остальным хлопцы-эсесовцы приказали идти по домам, ждать утра, тогда приступят к распределению земли, будут делить колхозное добро и коммуняк-кровопивцев судить. Тот, который ставил коммуняк к стенке, согласился их в клубе до утра сторожить, чтобы не разбежались.

На радостях эсесовцы сели в машину председателя колхоза и покатили в район. Там в винно-водочном магазине кассирши и продавцы им бросились на шею, благодарили за хорошее знание белорусского языка, отдали всю дневную выручку, указали заначки с питьем и покатили гулять. Потом на суде женщины говорили, что их мол взяли насильно, приказали ехать, грозили расстрелом. Кутнули хлопцы-эсесовцы всласть. Может быть и прошло бы это все незаметно, но один селянин, живущий с телефоном, позвонил в город знакомым и поведал о радости, охватившей село, — коммуняк держат в клубе, завтра между жителями землю будут распределять, так как власть переменилась, к ним немцы снова пришли. Форма та же самая, эсесовская, хорошо говорят по-белорусски, ведь известно, что за границей языки изучают основательно. Горожанин подумал, что его друг спятил с ума и позвонил в психбольницу. Дежурные поехали к нему и убедились в правоте сказанного. А там подключили милицию, и ребят вскоре арестовали. Получили они детские срока — «от двух до пяти», а сторож, ненавистник социалистического строя, больше всех — шесть лет. Вот что значит форма.

Глава 22. ГОЛУБИ ЭМИРА
Ворoвство едино с человеком и его словом. Слово «вор» есть в Библии, Коране, Торе и Талмуде, Банч-журе и Ганчжуре, в словарях и пословицах. Иной встает и первым делом думает, не обворовали ли его; убедившись, что нет — веселеет, а бывает наоборот — мрачнеет. Мыслит, вот дожил до чего, даже ворам не нужен. Пословиц и поговорок о ворах — хоть сборники издавай.

Они отражают размах и диапазон воровского охвата, включают все слои и профессии нашего многострадального мира:

«Алтынного вора вешают, полтинного чествуют»;

«Что ворам с рук сходит, за то воришек бьют»;

«Вор виноват, а подьячий мошне его рад»;

«Кому дана большая власть, тому безнаказанно можно красть»;

«От того свинья иным голосом запела, что чужого хлеба поела».


Люди сетуют на наличие и распространенность воровства и его не столько осуждают (ведь каждый где-то там, в подсознании, вор), а свыкаются с неизбежностью изъятия и умыкания:

«Вор у вора дубинку украл»;

«Воровская копейка не впрок»;

«Чужое взять — свое потерять»;

«Нашел, да не объявил — все равно, что утащил».


В некоторых пословицах люди отражают генную суть воровства и, что незабываемо, некоторым категориям воров (голым) советуют прибегать к запретному промыслу:

«Плохо не клади, вора в грех не вводи»;

«Тать не молотит, а только замки колотит»;

«Дай вору золотую гору, воровать не перестанет»;

«Голому разбой не страшен»;

«Мокрый дождя, а нагой — разбою не боятся».


Некоторые считают воровство занятием нечестным и достойным тюрьмы, с чем, разумеется, мы не согласны, все зависит от того, что понимать под честностью:

«Тому не бывать в добре, кто часто сидит в тюрьме»;

«Лучше с убытком торговать, нежели с барышом воровать»;

«Воровать — не торговать, наклад больше, нежели прибыль»;

«Кто против банка понтует, тот верно тюрьмы не минует».


И наконец, Петр Павлович Ершов в сказке «Конек-горбунок» отмечает не только семейное воровство, но и его распространенность в Зауралье:

«Стыдно, братья, воровать!

Хоть Ивана вы умнее;

Да Иван-то вас честнее».


Уж кто так поддерживал воров во все времена, то это голубушка-ночь:

«Ночь-матка, все гладко»;

«Прясть — мочью, а красть — ночью»;

«Ночь темней — вору прибыльней».


И еще одна стихия спасает и защищает воров — это огонь:

«Вор ворует, стены покидает, а огонь все истребляет»;

«От вора остатки бывают, а от огня одно пепелище».

Воровство, будучи областью народного познания, стоит на стыке этнографии, социологии и географии и тонко отражает национальную и местную специфику и не только в действиях мастеров извлечения, но и в элементах утаивания. Вот именно скрытое и больше всего интересует людей поиска. Отведем и ему место в нашем повествовании. Начнем с евреев, народа распространенного, библейского, склонного к накоплению богатств, любителей поторговать, дать взаймы, и несмотря на распыленность по миру, имеющего много общего в утаивании. Евреи почитают книгу и к ней относятся с глубоким уважением, священные тексты так же хоронят, как и людей, в особых могильниках при синагогах. Известно, что ценное к ценному липнет, а посему деньги они предпочитают в книги вкладывать, в переплеты золотишко втискивать и драгоценные каменья. Кстати, это очень затрудняет работу воров у тех лиц, кто обладает большими библиотеками. Это, например, арабские воры знали давно и находили золотишко и у суданских евреев, в давние времена проникших в бассейн Нигера к племенам фульбе. На просторах СНГ у многих евреев деньги находятся в собраниях сочинений Карла Маркса, Владимира Ленина и Леонида Брежнева. Не советуем искать в сочинениях Фридриха Энгельса, Иосифа Сталина и Мао Цзе Дуна.

Корейцы — люди муссонного климата, большие любители рыбной кулинарии, азартные игроки и имеющие деньжата. Они деньги предпочитают хоронить ближе к голове в пуховых подушках. Очень похоже прячут деньги японцы, вкладывая их в ящички, которые укладывают под голову перед сном, точнее под прическу, чтобы она не растрепалась. Резон в таком хранении простой — в случае пожара хватай подушку и беги от пламени.

Монголы, буряты, тувинцы, казахи предпочитают прятать ценности в лошадиных седлах, с которыми не расстаются ни днем ни ночью, спят на них в юртах и прямо в степи.

Совершенно не поддаются описанию варианты русского хранения, отметим особенность жителей Восточной Сибири. Там обычно деньги кладут под клеенки на столах и в буфетах, их как бы приклеивают тарелками и сковородками. Удобство здесь налицо — поднял скатерть, и увидел их в целостности и сохранности. Только это иногда приводит к неожиданным курьезам: некоторые старые люди приклеивают пачки денег к себе на спину лейкопластырем Новосибирского химфармкомбината. Ходят с тысячами везде и всегда, не моются годами, бывает, так и умирают на радость работников моргов. В воровском мире известны мастера, которые, принюхиваясь к старушенциям, могли с большой точностью сказать, сколько при них денег. А говорят, что деньги не пахнут. Пахнут, истлевая на грязных спинах, да еще как. Тут объектом просмотра могут быть только спины в темных переулках и подъездах. Они, конечно, будут отказываться, ссылаться на то, что мол дескать лечатся такими прокладками от радикулита и ревматизма. Не верьте им.

Уральцы всех оттенков, от пермяков до оренбуржцев, деньги прячут в технике — холодильниках, пылесосах, бывает, что засунут украшения в… мясорубку или в какой-нибудь ржавый утюг, которым раньше гладили, вложив тлеющие угли из печек. Такая страсть к хранению позволяет деньги находить в неожиданных местах — в кирпичной кладке, в пазах срубов и т. д. В смутные времена повсеместно в России ценности прячут в горшках, чугунках и подобной таре, ее обмазывают смолой и заливают воском или парафином.

Китайцы, узбеки и туркмены умыкают сокровища, если они у них есть, только в землю и последним вздохом жизни бормочут потомству, куда спрятали, при этом часто ошибаясь.

Грузины раньше раздавали сокровища родственникам, не забывая и себя. Они народ темпераментный, драчливый, за что им постоянно приходиться расплачиваться в неожиданных местах. К тому же они большие спорщики на заклад и что-нибудь необыкновенное. Кто, кроме грузин, может поспорить на такую тему: «Можно ли шлепнуть ладонью пару раз по голой заднице официантке?». Поспорили, уловили момент, и когда официантка нагнулась за прилавок, ей мгновенно оголили зад, отбросив платье и на глазах публики шлепнули. Стыд, срам, шум, гвалт драка и милиция. Деньги спасают дело: официантка довольна, ни с того не с сего заработала, скажем так, даром, несколько тысяч, милиция смеется, граждане упиваются весельем. Спорщик выиграл — все увидели всем известный в округе зад.

Армяне считают себя самым мудрым и древним народом земли, даже хвалятся, что они мудрее евреев и ссылаются при этом на то, что они их у себя ассимилируют и у них нет понятия «армянские евреи». Ворам известно, что они любят туго перевязывать пачки денег и их засовывают в сапоги, при этом говоря друг другу: «Ашот, ты присмотри, чтобы меня никто не ограбил».

Зарубежные немцы дома деньги не хранят — у них все находится в банках и сберкассах, а вот российские мастерят по старинке сундучки с ключиками (бывает музыкальными, типа шарманок), их часто один на один раскрывают, с ними разговаривают, слушают музыку, радуются приросту сумм, огорчаются сокращению. Уезжая по делам, сундучки-короба прячут. Деньги вообще у них спокойно не лежат, немцы их постоянно тормошат-пересчитывают, маленькие купюры меняют на большие. Такая форма хранения идет от сундуков с приданным, которые они в древности передавали невестам. И сейчас модно у немцев в спальнях держать сундуки прошлых столетий, их всем показывать и хвалиться древностью сундука.

Каждый вор рано или поздно столкнется с обыском: при этом сыщики квартиру перевернут вверх дном — обои отдерут, паркет приподнимут, хозяйственные приборы на части развинтят. Можно ли в этом случае что-нибудь утаить. Практика показывает, что да. Замечено, что сыскная орава не роется в пластмассовых игрушках (советуем часть сокровищ туда запаять и разбросать куколки, пупсики, кубики по комнатам). Всегда проверяют мусорные ведра, а вы спрячьте в замоченном в ванне белье; каблуки от ботинок отдерут, а подшитые потные валенки оставят в покое (их подошва — лучшее место для хранения). В прошлом умыкали успешно в красном подкладе калош, их оставляли рядом с обувью. Учтите, что нет большей радости, когда сыщики покинут помещение, вас с собой не прихватят, а все ценное при вас и тут же дома. Счастье — все обнимаются и целуются, даже тещи спешат выпить, сбросить стресс и поблагодарить судьбу за удачный исход дела.

История донесла до нас рассказы про людей необыкновенных, таких, например, как Феликс Кочуби-евский, житель Новосибирска. Он любил обыски, готовился к ним, запасаясь мокрыми тряпками, и советовал сыщикам все ими трогаемое тщательно протирать от пыли и микробов. Феликс тщательно следил за гигиеной. Сам же углублялся в кулинарные дела, распространяя живительный аромат. От такого самообладания сыщики, превращаясь в уборщиц, матерились и спешили как можно скорее покинуть гостеприимное место.

Сотни сибиряков спасли свои жизни в Гражданскую войну и период коллективизации, удачно спрятав муку в мешках. Кули топили, привязывая сетями, в реках и озерах. Промокала только поверхность на сантиметр, а внутри сохранялось целым, свежим, да и мешок с прилепленной мукой был годен в пищу — делай болтушку на кипяченной воде, обсасывая мешковину, — выживешь. Люди, прошедшие через эти страдания — коллективизацию, блокаду, ГУЛАГи понимают смысл литовского поверья, найдя корочку хлеба, надо ее поцеловать и сохранить, ни в коем случае не выбрасывать.

Люди-братья, описать все причуды умыкания и хранения — тема безграничная, она для воровства интересна тем, что разнообразит поиск, не давая засохнуть мозговым извилинам. Есть к тому же захоронения вечные, до сих пор не раскрытые, вот одно из них — сокровище Чингиз-хана. Перед смертью правителя их по одной версии привезли в долину Онона — место рождения Темучина (называют и другие места в Монголии, Туве, Джунгарии), выкопали глубокие штольни-ямы; затем поубивали тех, кто хоронил драгоценности, потом отправили в мир иной и тех, кто руководил захоронением. Спустя какое-то время, по этим местам прогнали табуны лошадей, верблюдов, быков и овец. То есть сравняли все подчистую. Народ уж много столетий копает и тайно и явно, но пока безрезультатно, хотя о месте захоронения знают в одном хоринском роду бурят. Только считается, что если кто-то выдаст и покажет, то люди рода погибнут в страшных мучениях. Полагают, что сокровища были обложены трупами чумных китайцев и животных, болевших сибирской язвой.

Есть в Саянских горах, в верховьях Абакана, пещера на недоступном утесе, там спрятаны сокровища хакаских ханов. Пещера такова, что ни по скале, ни с вертолетов в нее не попадешь, она расположена на огромной высоте, под козырьком. Люди постоянно видят, как туда залетают и вылетают полчища летучих мышек. Как же туда попали богатства. Молва повествует — хан речной долиной подогнал к пещере несметные табуны лошадей. В клящие морозы коней убивали, тушу разрубали надвое и каждую кровавую половину приваривали холодом к породе. Так и добрались по замороженным тушам, вставляя ноги в ребра и держась за гривы и хвосты, до отверстия, а потом веревками и корзинами подняли сокровища. Пещеру завалили камнями — туши сами упали в бурные воды Абакана под весенними лучами солнца. Вот уже много столетий туда никто не может проникнуть.

Коль разговоры пошли о ханских ценностях, приведу пример сохранения живых сокровищ. Многое смог забрать с собой бухарский эмир, покидая в 1921 году в спешке свою столицу, кроме любимых голубей. Он был большим ценителем и его порода славилась на весь Восток от Кашгара до Дамаска. Эмир при прощании вызвал своих голубятников, их щедро одарил и попросил сохранить породу до тех лет, когда его потомки смогут вернуться в Бухару. Голубятники сохранили чистоту породы до наших дней: никто не ведал, что каждый день парящие над Минаретами и дворцами, памятником Ленину и другим пролетарским идолам голуби были олицетворением продолжавшейся власти эмира.

Глава 23. КЛИЗМА ИЗ РЕДЬКИ
Не попишешь, не скажешь, а судьба такова, что наш лихой брат как зеницу ока должен беречь свое фуфло (заднее место), ибо оно — отражение чести и достоинства воровства. Стоит только упустить и поддаться минутной слабости — и ты уже не человек, а опущенный, педераст. Со всех углов подстерегают несчастья неокрепших, еще неопытных воров. Самое позорное из которых — это потери девственности. И оно зависит от самого вора, от его умения противостоять натиску, подбирать правильно слова, выполнять обещания и всегда рассчитывать только на свои силы везде, будь то игра в карты, шахматы, поддавки, «ветерок с поддувами» и прочие тюремные забавы. Не входи в азарт, занимая сумму, отдавай в срок, ибо его истечение — начало воровского проигрыша. Тюрьмы, зоны, всякие ШИЗО и ПКТ утомляют вора, а он рассчитывает на прежние силы, но надо знать, что они-то уже не те, что были когда-то. Кумекать надо, соображать следует, что баланда вымывает жизненную влагу и обессиливает человека. Раньше мог подтягиваться, приседать, играть без сна, не замечая ни дня ни ночи, а сейчас не то, сдал. Об этом нужно всегда помнить. Со всех сторон за тобой наблюдают, стремясь подловить, подпортить, проверить. Будь смел и терпелив: стали вдруг ни с того ни с сего избивать и мутузить, постарайся дать отпор — сдачу, хотя не всегда победа будет на твоей стороне. Запомнят: задиристый, не боится боли, его нельзя избивать без причины, значит свой. Вот что важно: не подбирай окурки, не проси добавки у баландеров — это берется на заметку — начнут подкупать дорогими сигаретами, вкусной пищей, сладостями. Помни, за все рассчитываться придется, могут подсунуть с дарами педераста, взяв у него попробовать, ты уже сам становишься непрот-кнутым педерастом. Некоторые молодые млеют от того, что их кто-то обнимает, ощупывает руками. Что надо делать? Показать, что тебе это противно, так в начале прощупывают тех, кто склонен к однополой любви.

Зоны и тюрьмы заполнены выходцами из ПТУ, психбольниц и армии, где некоторые по неопытности залетели в пидоры, не раскусив и не осознав изначальный подвох. Армия (это надо знать) уже давно делится на дедов, черпаков, салаг и опущенных. Приходить в ужас от такого распределения молодежи не стоит: деды — старшесрочники, заслуживающие некоторых почестей; салаги — общая, желторотая, зеленая молодежь, набранная отовсюду, еще не осознавшая суть армейской жизни. Салаги — опора дедов, черпаков, опущенных. Черпаки — люди служилые, любящие покровительство, им разрешается разливать пищу «черпаками», они таковы, их хлебом не корми, только разреши им угождать, выполнят приказ других притеснять. Опущенные — это те, кто не смог сориентироваться, женоподобные, сами лезущие в объятия, воспитанные в большинстве своем мамами без пап, не испытавшие воздействие настоящей мужской силы. Как попадают в опущенные? Не сразу, а по выбору. В первый период армейского срока в некоторых частях после отбоя ставят молодежь голыми на тумбочку с ремнем на животе и пилоткой на голове, могут добавить еще штык в придачу. В других местах заставляют обнаженными ползать змеино под кроватями в казарме, толкать головой опрокинутую табуретку и при этом блеять по-овечьи, лаять по-собачьи или сигналить машиной, трактором, гудеть паровозом, ржать лошадью. Как избежать попадания в такую ситуацию? Не исполнять, ибо тебя проверяют и готовят в пидоры, вступать в драку вплоть до смерти. Смерть никто не допустит, а издеваться над тобой перестанут. В некоторых случаях можно все превратить в юмор. Черпак дает сотенную и просит принести на нее водки, колбасы, сигарет. С ним не спорь и принеси ему четыре килограмма картофеля и скажи, что, перегнав его в самогон, получит две бутылки водки, скормив свиньям — десять килограмм колбасы, а ежели умудрится продавить клубни в Уганде, купит десять пачек сигарет. Убьет что ли тебя за это черпак с дедом? Конечно, нет. Опущенными в большинстве своем становятся те, кто не может дать сдачи, кто воспитывался мамочками на коленочках и кормился с ложечек и блюдечек аж до полового созревания.

В наше время ученые считают, что некоторые мужчины, хотя это позор неслыханный, наследственно склонны к пассивному гомосексуализму. Этим людям не место среди воров, но ежели они стали таковыми по своему желанию, то как ими не воспользоваться в долгих командировках-отсидках. В них только надо видеть особый тип бабенции и ни в коем случае над ними не следует издеваться. Они с удовольствием поухаживают за тобой, выдавят угри, помассируют, будут следить за тобой, как жены, чистить сапоги, как денщики, стирать и гладить белье, спать голыми в кровати, ожидая твоего прихода, согласятся разрисовать себя необходимыми сценами. Стоп, воры! На этом можно запросто залететь — возьмешь и сделаешь красивую наколку где-нибудь на воле, а она означает, что ты готов на все виды разврата и тебя изнасилуют… по татуировке. Часто так подстраивают неопытным. Осторожней будь с раскраской своего тела и не допускай следующие изображения, означающие принадлежность к сословию педерастов:

«корона с красными мастями карт»;

«точка на мочке, пятно в виде маленького полумесяца под глазом»;

«изображение двух глаз в нижней части живота или такое же на ягодицах»;

«обнаженная женщина в накидке, которую обвивают и жалит змея»;

«полуобнаженная женщина, которую раздевает черт»;

«точка в жирном круге с исходящими лучами»; «рукопожатие с цветком или без него»;

«изображение ложек и гилюмок с отверстиями»; «пчелиный улей с летящим рядом роем»;

«половой член, флаг и шлагбаум»;

«перстень в форме часов»;

«прямоугольный перстень с треугольниками внутри, тремя точками, четырьмя горизонтальными линиями и рисунком черви по бокам»;

«цветное изображение розы» (пассивная лесбиянка).

Молодежь как раньше, так и теперь, играя, договариваются: сначала я тебя, а потом ты меня. Балуются, отдаваясь друг другу, но это очень опасно, потом так подстроят, что якобы пользуют тебя хором все, и ты — гомик. Ни за что не отмоешься от такого позора и поклепа. В такие игры не стоит играть. В стародавние времена от подобного, узнав, излечивали введением партнерам в задний проход клизмой раствора горькой редьки. Боли были неописуемые, и тяга к таким баловствам пропадала навсегда. Можно при этом напомнить, что в Древнем Египте таким же способом бальзамировали бедных людей. Умершим рот забивали кляпом из хлопка, не потроша, вливали в зад ведро растертой редьки и подвешивали на несколько недель за ноги. Редька все внутренности разъедала, потом труп переворачивали, содержимое поносом — удобрением для полей выливалось, затем солили и солнцем сушили. Вот и вся премудрость бальзамирования. Мумия готова.

В зонах от частого полового общения, зачастую в антисанитарных условиях — банях, туалетах, крышах, грязных цехах, в разных «кильдымах» (закрытых помещениях) у значительной части педерастов образуется на конце прямой кишки красно-буроватый нарост. Его на языке зэков называют «капустой». «Капуста» мешает педерасту, затрудняет оправку и ходьбу. Посему ее удаляют хирургическим путем, а для того, чтобы проучить пидоров, операцию проводят без наркоза. Например, в десятой (больничной) зоне Новосибирска, куда поступают больные из многих зон Сибири, операция проводится показательно — празднично. На дворе перед хирургическим отделением выстраивают колонны зэков: в зоне находятся сборочные цеха ряда городских заводов. Начинается операция — плачут, стонут, вопят, ревут, кричат благим матом педерасты — это слышат колонны, где не умолкает смех и хохот. Считается, что стенания оперируемых педерастов послужат воспитательным уроком для остальных. Это давняя советская практика. В конце 20-х годов также наглядно боролись с алкоголизмом. Из первого московского вытрезвителя, открытого в апреле 1929 года, утром выпивох везли в морги и паталогоанотомические отделения. Их заставляли присутствовать при вскрытии тел опившихся людей. Вскрывая, рассказывали, как изменяются органы под воздействием самогона и водки. При разъеме черепной коробки трупно-сивушный запах вызывал рвоты у присутствующих. Тут же алкаш давал клятвенное обещание в том, что впредь водку в рот брать не будет, и все силы бросит на активное строительство социализма.

 

Яндекс ИКС Рейтинг@Mail.ru