Автор Тема: Майер Вячеслав -Краткая Воровская Энциклопедия.Главы 15-16  (Прочитано 44 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн valius5

  • Модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал/а Спасибо: 2187
  • -Получил/а Спасибо: 21403
  • Сообщений: 19313
  • Карма: +1147/-0
Глава 15. НЕЖНОСТЬ «УИСТИТИ»
Вopoвcкaя братия, куда относятся не только похитители, но и мошенники (а какой мастер отмычки не таковой), ценители человеческих слабостей — маньяки, обязаны в силу профессионализации не жалеть денег на три вещи — книги, инструмент и лекарство. Книги, понятно, повышают интеллект и спасают от всемирной скуки, лекарство, — что здесь рассуждать, любой вор не враг своему здоровью, — помогает и лечит, успокаивает боль и приоткрывает постоянно меркнущие перспективы жизни. Инструмент в нашем понятии означает приспособления для облегчения и тайности вхождения (менты называют некрасивым словом — проникновение) во все скрытое. Давайте погадаем, что наиважнейшее для магистра вхождения в скрытое, потаенное. В прошлые времена воры Якутии считали, например, что для их профессии важнейшее — слух, а потом зрение. Зимой в лютые морозы погоню, шаги людей, раскалывание пешней льда в озерах, невнятную речь они слышали за двеннадцать — пятнадцать километров, летом — тут мешала листва деревьев и разросшийся тальник — восемь-десять километров. Пустынные грабители караванов, шедших по шелковому пути через пески Такла-Макана, наоборот ценили слепцов, у которых сильно было развито обоняние. Они по запаху навоза — верблюжьего, конского… могли определить время прохождения каравана, его численность, а принюхиваясь к человеческим экскрементам — происхождение купцов, сейчас бы сказали их национальность, пищу, которую они вкушали и даже некоторые болезни людей и животных. В тундровую ночь за десятки километров просматривая долины с гор, воры-чукчи могли с ошибкой в десять-пятнадцать оленей определить численность стада. Угонщики хорошо различали оленей-альбиносов, которых держат в стаде, чтобы различать его контуры. За двадцать-тридцать километров могли услышать хруст песка под ногами верблюдов туареги Сахары и выносливейшие в мире воры Судана и Нигерии.

То были времена стародавние без надежного технического оснащения и тут отметим с гордостью, что любые изобретения прежде всего поглощал и усваивал прогрессивный воровской мир. Только появились подзорные трубы и полевые бинокли, как их стали использовать мародеры — еще клокотало сражение, а они уже тут как тут, суетятся — снимают с убитых и раненых одежду, потрошат сумки и карманы, подбирают оружие, изымают украшения, вырезают для лекарственных целей по заданию аптекарей нужные органы (ценились половые, сердце, печень, желчь)… снимали кожу, скальпы, отбирали красивые трупы для анатомических театров.

Именно мародеры повергли в стойкий ужас Европу в Семилетнюю войну 1756–1763 годов. Они первыми заметили, как калмыки, участвующие в войне на стороне России, с аппетитом жарили убитых противников и собственных мертвецов.

Мародеры вынуждены были использовать подзорные трубы и по другой причине, для своей безопасности. В чем тут дело? Сразу после сражения на поле битвы являлись полчища голодных волков. Хищники не только поедали трупы, но и с большим успехом раскапывали обычно неглубокие, только слегка припорошенные землей могилы противников. Победители своих воинов закапывали аккуратно с соблюдением почестей и обычно глубоко. Была также распространена практика бальзамирование погибших и отправка их на родину. Уже давно замечено, что после войны численность волков возрастает катастрофически и начинается, уже на гражданке, война с ними. Так было после Гражданской и Отечественных войн в России. Повсеместно создавались охотничьи команды, выпускалась литература по истреблению волков, готовились инструкторы и на снижение поголовья хищников уходили многие годы.

Вы небось уже подумали и мысленно говорите, что для вора главный инструмент — отмычка. И ошиблись! По-прежнему в воровской профессии на первом месте стоит бинокль. Это чудо, диво-инструмент, нужен почти при всех видах воровской деятельности. Экономит время. Сейчас дома многоэтажные, замкнуты, целые кварталы высоток. Начните просмотр по графику, можно скользящему: два-три дома хватит на неделю. Узнаете то, что нигде не прочитаете и никто вам не расскажет. Раньше на пенсию уйдете, откажитесь от отпуска, перестанете телевизор смотреть и слушать модные ансамбли. Информации уйма — какие квартиры пустые, когда уходят на работу и приходят домой, куда под какие ковры деньги умыкают, что едят, как придаются утехам любви, есть ли собаки, попугаи и кошки, лежачие и ходячие старушки. Только терпение. В воровской практике известны такие ухари, которые забирались в пустые квартиры и оттуда, там поживая, лицезрели окружающий бурно текущий мир. Обычно осматривают с чердаков из слуховых окон, лифтовых помещений на крышах, из входных площадок верхних этажей. Надо заметить, что подобную информацию можно с успехом продать непоседливым ворам, а тут же воры — инвалиды и калечные найдут себе применение. Советуем: покупайте бинокли всякие, в том числе и ночного видения. Последние хоть и дорогие, но незаменимы при ночном и сумеречном просмотре — угоне машин и ограблении банков.

Некоего вора обидела своя же братия при распределении награбленного, он, затаив зло, решил отомстить. Каково же было удивление обойденного, когда в бинокль он узрел, как грабят квартиру и там своих недругов за работой. Обиженный был человеком мерзким, тут же взял и позвонил в милицию с указанием точного адреса и с упоением наблюдал как менты повязали его коллег. Добавим, что уже существует категория любителей просматривания, которые делают фильмы особыми фотоагрегатами, бывает этим шантажируют, а также развлекаются в компаниях. Они снимают забавные сцены в банях и притонах, используя скрытые камеры и разные эркеры. Поиск редких снимков-кадров становиться своеобразным коллекционированием.

При групповом налете на склад или квартиру, богатую министерскую или коммерческую дачи важна переносная рация типа военной или милицейской. Стоящий на вассере и наблюдающий за ситуацией в бинокль может, вовремя предупредив, спасти от неожиданностей. При этом всем надо знать, что сигнализацию ставят не только в двери и ворота, а вмонтируют в полы, шкафы, лампы, вешалки, обувь и даже туалетные крышки унитазов.

В ряд особо важных воровских инструментов следует отнести электрический фонарик, ведь большинство подъездов не освещается, там нет лампочек, их выкручивают и заменяют уже перегоревшими, трудно даже днем бывает разыскать нужную квартиру, можно по ошибке испортить дело и налететь на неприятности.

Между вором-грабителем и человеком-терпилой люди создали остроумное устройство, именуемое коварным словом — замок. Их иначе называют запорами, поясами, навесами и т. д. Считается, что дверь без замка — не дверь, а просто створка-калитка. Каждое поколение людей изобретает новые замки, усложняя их для закрывания и, естественно, как думают, — для отпирания. Замки, замки, всякие: постоянные и съемные, эти еще бытуют на амбарах и воротах в разных автомобильных и строительных организациях и колхозах с совхозами. Врезные помещают в переплет дверей, различных створок, даже в роялях и. фисгармониках. Сейфовые замки крепят в толстые стенки из металла и тщательно зашвабровывают и зашлифовывают, а потом нежно шпаклюя, красят в один тон. Бывает так, что крепление можно разглядеть только в криминалистическую лупу. Механизмы замков, их начинка всевозможная, как в грузинской кухне, тут и пружинные, сувальдные, цилиндрические, и винтовые, вставные… Ценители различают еще финские замки, которые открываются одной отмычкой за десять минут и «шлеперные», с которыми возни премного, приходиться применять, иногда до тридцати видов разных наборов отмычек. Различают также замки по запиранию — простые с прихлопом, с поворотом, как говорят в народе на два, на три и более ключа, шифровальные — здесь фантазия не имеет предела и нравственности — то используют в качестве шифра музыку, телефонные звонки, разные виды мышиных писков и похрюкиваний носорогов и бегемотов.

Отметим, что не изобретен еще такой замок, который бы не раскрылся бутоном в умелых руках. Ну и народ сплошь и рядом ставит дорогой импортный замок с засовами и тайными механизмами, железной дверью, а… забывает укреплять стены и косяки. Воры спокойно не тревожа замки, проходят рядом, разрезая пилами с алмазными дисками кирпичные, деревянные, их как масло — пенобетонные перегородки.

Иногда, чтобы убедиться в необходимости обхода, приходиться использовать микрорентген и просматривать замки и сейфы. Сейчас для маскировки металлическую дверь обклеивают пробкой, а потом закрашивают под дерево. Проход через и около таких дверей не представляет труда, нужен только опыт и навык работы.

Каждый вор-профессионал должен обладать надежным инструментом, некоторые виды которого мы уже перечислили. Понятно, иметь минирентген, лазерный бинокль с ночным видением, алмазную пилу американского или немецкого производства — дело дорогостоящее и рассчитано на крупную «грабиловку» — угон «мерседесов», «порше», ограбление банков и разных валютных организаций. Это не всем по карману, но иметь надежные наборы отмычек, трубок, щипчиков «уистити», простых домкратиков для подъема дверей и снятия их с петель по деньгам каждому стоящему вору. Почему только ворам, они необходимы слесарям, работникам жилищных контор, милиции, непростым «забывчивым» людям.

Лет эдак пятнадцать назад проживал в Усть-Каменогорске замечательный немец, не то карлик, не то коротыш-поскребыш «метр с кепкой». Звали его Вилли, фамилия была не то Гроб, не то Греб. Кажется Гроб. Руки у него были диамантовые — алмазные. Какие отмычки он делал на радость сувальдным замкам. Вилли следовал строгому правилу — набор состоял из пяти, семи, девяти, одиннадцати и тринадцати отмычек. Они составляли аккуратный приборчик, отделанный перламутром. Отмычки, не поверите, покрывались серебром, золотом, никилем, отмечая тем самым 25-летие, 50-летие, 15-летие принадлежности к воровскому сословию. Гроб редко, но изготовлял все же и трубки для отпирания врезных замков и плоскогуб-чики-«уистити» для тех запоров, в которых граждане с внутренней стороны оставляют ключи. Агенты мастера продавали изобретения на барахолках Находки, Одессы и Новосибирска. Стоило спросить в особом месте, растопырив пальцы: «Есть ли у Вас что-нибудь от Вилли Ключа?», как за плату в карман шествовал настоящий воровской инструмент. Поговаривают, что он располагал самой большой в мире коллекцией замков. Где сейчас она — неизвестно, Вилли Ключ не то умер, не то уехал в Германию.

В наше время иногда открывают замки… паяльными лампами, суть в том, что коммерческие организации закупили по дешевке за рубежом замки с пластмассовыми ригелями. В Германии, Бельгии, Дании и других странах они ставятся во внутренних комнатах, туалетах, ванных, их не жалко в случае необходимости ломать нажатием и заменять новыми. Такие ригели при температуре размягчаются, и дверь свободно открывается, она, как выше сказано, открывается и резким нажатием плеча. Также скажем, что от высокой температуры открываются почти все пружинные замки, там сталь пружин ломается и высыпается из механизма.

Мастерам вхождений мы настоятельно рекомендуем носить специальные воровские пояса с набором нужных инструментов, можно воровские чемоданы, ибо вас, коллеги, неожиданности и непредвиденности поджидают на каждом повороте отмычки.

В истории было, правда крайне редко, промышленное производство воровских наборных инструментов. Известно, что одна из деревень в Баварии их производила на весь мир, тем и жила, тем и славилась, получая отовсюду заказы и привечая воров со всего света. Там было правило — жить без замков, и воры это соблюдали, оставляя ремесленников в покое. В дореволюционной России замки и отмычки изготовлялись в Нижегородской губернии в городах Павловске и Гороховце. Производство отмычек следует возродить — подумайте, сколько замков спасем от варварского истребления, поможем не только ворам, но и людям, у которых не все в порядке с памятью.

Вплоть до тридцатых годов применялись в основном квартирные и вагонные отмычки; увеличение численности автомашин, развитие индивидуального морского, речного, а также самолетного транспорта открыло путь транспортным отмычкам. В дверях этих видов транспорта применяются в основном однотипные замки, посему отмычки к ним называются как дорожными, так и транспортными. Набор этих отмычек компактен, снабжен для удобства лупой и стеклорезом. К ним некоторые пришагают разные виды ключей для зажигания, кстати отмычками можно включать автомобили. Первое место по изготовлению таких наборов держат краковские поляки — признанные угонщики автомашин в Европе и Америке. Уже появились комбинированные наборы, состоящие из трубки, ножа, пилки-отвертки и вставного штыря-плоскогубцев «уистити». Производится сие творение по заказу одним из венгерских умельцев и бывает в продаже на будапештских мостах со стороны Буды.

Хорошо помогают во вхождении домкраты различных конструкций, ныне есть лёгкие подвесные, как винтовые, так и масленные. Домкраты все виды сварок разламывают как свежеиспеченный хлеб с румяной корочкой. Дверь падает любовно, нежно, без скрипа, не мешает спать соседям. Домкраты легко выдавливают замки из деревянных, древесноволокнистых, стружечных и картонно-фанерных дверей, причем спокойно и плавно летят задвижки вместе с шурупами и пробками.

Вор обязан беречь народное и частное имущество и ни в коем случае не пользоваться негодным инструментом — ломами, ломиками, гвоздодёрами, всякими кайлами, топорами-калунами, лопатами. Стыд-позор — подобный инструмент.

Замок, какой бы он ни был, должен вызывать уважение, а не злость, он ведь всегда загадка — ребус, кроссворд для вдумчивого отгадывания. Замок для вора не враг, а стоящий и уважаемый противник-собеседник. Что греха таить, не все воровское братство прониклось философией вхождения в тайное и скрытое. Не сумев сладить с замком, они вымещают на нем зло, оставляют в коробке сломанные отмычки и ключи, повергая в страх обитателей, нарушая ход их спокойной жизни. Встречаются и впрямь кощунственные акты — один вор из редчайшей народности «кеты» додумался до того, что в Норильске, Кайеркане и Дудинке, если не мог открыть дверь, то в замочное отверстие вливал раствор эпоксидного клея. Сотни дверей и замков привел в негодность и попался. В зоне воры эти акты ему не простили и бросили под распил. Должна быть ясность в мозгах — замки и двери сохранять в целостности — первейшая воровская заповедь.

В России прошлой и той, которая жила в эмиграции в Европе, Америке и на Дальнем Востоке, подавляющая часть людей умела вязать узлы. Вязке узлов обучали с раннего детства — узловые сплетения были необходимы во всех видах хозяйственной деятельности. Искусству вязания придавали должное в сокольническо-скаутских организациях типа «Русский скаут» в Санкт-Петербурге или «Русский сокол» на линии КВЖД. Ныне на Западе знатоки узлов встречаются в группах бойскаутов (мальчиков) и герлскаутов (девочек) там, где сохраняются кое-где русские скаутские организации (в Париже, Дармштадте). Узлов в мире тьма и различие всякое — для коневодства одно, для морского промысла другое, есть узлы «национальные» — калмыцкие, турецкие, половецкие. Старики воры на реке Лене помнят и страх передают поколениям, рассказывая о якутских полицейских узлах — это были заузленные веревки, которыми отбивали им бока. Волжские бурлаки, поймав вора, связывали ему руки «бурлацким узлом», а затем убегающего ловили горящими вениками — жгли, жгли. От этого пошло название береговых утесов Жигули.

Каждому вору, где бы он ни был, необходима хорошая новая веревка длиной не менее десяти метров, диаметром до восьми миллиметров и весом в пределах 400 граммов. Веревка нужна как для упаковки изъятого (краденого на языке людей), временного связывания обитателей, оказавшихся в радиусе работы, исчезновения через окна, форточки, балконы, а также осторожного спускания взятого имущества из квартир. Веревкой можно устраивать всевозможные зах-лопы дверей. Мы рекомендуем господам ворам пользоваться нашими хлопчатобумажными и конопляными (пеньковыми) веревками. Последние особенно хороши, если в них есть пропитанные дегтем волокна, они удлиняются всего на 10–15 % длины, крепко держатся на двух-трех завязках. Веревки манильские — банановые, сизальские из юкатанской агавы и кокосовых пальм хрупки, быстро стираются и режут руки при спуске. Ими можно пользоваться при побегах только в перчатках. Просим исключать веревки из искусственных волокон (капроновые, нейлоновые, дедеро-новые), из них плохо вяжутся узлы, на концы трудно «накладывать марку», то есть закреплять так, чтобы не лохматились. Эти веревки опасны в употреблении — были случаи, когда при спуске их обрывали, поджигая зажигалкой.

Ныне есть большой набор крючков и разных застежек для альпинистов — мимо этого не стоит проходить. Вещи прекрасно пакуются разными резиновыми затяжками, что позволяет обходиться без пакетов, мешков и громоздких чемоданов, которые бросают-ся в глаза гражданам при выносе. Из веревок при умении получается быстрая надежная лестница. Носить веревки в карманах и наборах воровского инструмента надо всегда намотанными на катушки, фанерки, в специальных защепках.

Западное и американское воровство вовсю применяет переносные складные лестницы на мягких резиновых подставочках. Печально, что при воровской работе их приходиться оставлять на месте, хотя они дорого стоят — уж очень много возьни с их дальнейшим увозом. Надо знать, что на алюминиевых профилях из которых они делаются, остаются несмываемые отпечатки пальцев.

В воровском ремесле могут найти применение неожиданные инструменты. Был случай, когда в театральном гардеробе похититель сшил ручной швейной машинкой ряд пальто на вешалках. В возникшей суматохе он незаметно «удалил» дорогую норковую шубку. Пока разобрались, разругались и «распоролись», его след канул в туман, точнее в городскую пыль.

Телевизоры, радиоаппаратура, пылесосы, сушильные фены используют при вхождении для создания «жилого шума». Соседи думают, что хозяева дома, наслаждаются музыкой, готовятся идти на работу, занимаются гимнастикой, вкусно кушают.

Часто воры прибегают к телефонам, прозванивая из уличных автоматов квартиры и узнавая, есть ли кто дома. Тут требуется осторожность — многие сейчас поставили телефоны с определителем и даже записывателями речи. Можно так нарваться, что до конца дней, а уж срока и подавно, будешь помнить «влет и залет». Еще раз акцентируем внимание — бинокли дадут более надежную и безопасную информацию.

Воровская братва что только не использует — в Перми поживал такой молодец, который для опустошения квартир применял… удочку-спиннинг. Он ею через форточку вытаскивал полностью гардероб, липучками на концах удилища захватывал драгоценности и деньги. И как анекдот рассказывают, что однажды он снял с детородного органа презерватив у любовника, заснувшего в постели дамы. И подшутил зло. Этого Дон Жуана он знал, ведал о его семье и ревнивой жене. В ту же ночь он сей предохранитель удочкой опустил в стакан со вставными зубами, коий стоял на туалетном столике жены. Вот как бывает в жизни: и не ведаешь откуда грядет опасность.

Дрели и газовые аппараты для прожигания отверстий редко используются в квартирных кражах — они первая необходимость при ограблении банков.

Прогресс идет в ногу со временем — в Словакии и Румынии оборотистые цыгане делают специальные воровские машины — фургоны со всеми атрибутами, скажем так — «вористики». Грабят они по заказу вчистую, могут произвести предварительную подготовку — пристрелку. Объекты работы — жилые усадьбы и небольшие предприятия в Австрии, Швейцарии, Германии. Отметим, что в этих странах, включая Скандинавию, Голландию и Данию, полиция нерасторопна, хотя о ней пишут, что она, дескать, блеск. Правда, полиция хорошо оборудована и экипирована, но настолько правовая, что и карманы обшаривает в специальных перчатках, дабы не задеть «личность», она редко идет на риск, когда есть опасность жизни сотрудникам. Применяя огнестрельное оружие, газовые пистолеты и электрошоки практически можно уйти от любого западного полицейского. Отметим, что электрошоки разных конструкций от дубинки до карманных, вещь не заменимая в тех квартирах, где находятся злые собаки. Электроразрядом собака отключается надежно, пораженную, ее успевают затащить в ванну или запереть где-нибудь на балконе. Электрошоки достать просто, сейчас все чиновники от московских префектов до районных носят их. Электрошоки опасно использовать к гражданам имеющим склонность к инфарктам, их можно запросто отправить к праотцам. Электрошоки так же не пробивают толстые кожаные куртки.

Цыгане работают родственными группами — сыновья обходят квартиры и сообщают взрослым, сидящим в автомобилях, о ситуации. Они тут же подбирают необходимый инструмент, расставляют кадры, вызывают по рации, если таковая необходима, поддержку. Затем, как по школьному расписанию идет «чистка квартиры» — тут безалаберность и расхлябанность цыган исчезает прочь.

Англосаксонские страны пропитаны дичайшей индивидуальностью, каждый предпочитает жить отдельно, принимает даже матерей и отцов по приглашению (терминам), Боже упаси вмешаться в дела соседей. Цыганское ограбление принимают за переезд имущества (в этом они правы) на новое место жительства.

Воровской чемодан должен быть похож на кожаный тесненный дипломат и быть по виду праздничным. Внутри инструмент не должен бренчать, грохотать — он обязан лежать по карманчикам и пристежкам. Приведем краткий перечень содержимого воровского чемодана:

— бинокль отечественный тридцатикратного увеличения;

— простой ножевой набор с ножницами и пилками;

— отмычки, трубки, плоскогубцы «уистити»;

— электрофонарь;

— лупа, желательно криминалистическая;

— веревка и резиновые затяжки;

— домкрат переносной, легкий;

— съемные отвертки;

— легкая электродрель на батарейках;

— небольшая паяльная лампа;

— медицинская аптека;

— растворитель — тампон для протирки мест прикосновения;

— перчатки;

— электрошок;

— съемные тапочки — калоши на обувь;

— питьевой стакан;

— туалетная бумага.

При умелой комплектации чемодан воровских принадлежностей будет весить в пределах семи килограммов, что ничуть не тяжелее экспертного чемодана следователя. Разумно, если объект вам хорошо знаком и изучен, то из комплекта можно без ущерба изъять, бинокль, паяльную лампу, домкрат и т. д. — это значительно уменьшит вес чемодана. Однако веревка, электрофонарь, аптечка, электрошок, растворитель отпечатков пальцев, перчатки, съемные тапочки, ножевой набор, питьевой стакан и туалетная бумага должны присутствовать постоянно.

Некоторые воры кавказского исхода предпочитают навесные пояса — инструменты, другие специальные кожаные пиджаки типа фотокорровских, со множеством карманов и карманчиков-пристежек. Это зависит от индивидуальных особенностей. В наше время грабят и чистят квартиры некоторые гурманы-меломаны в музыкальном сопровождении. Считается, что музыка успокаивает нервы, придает уверенность в работе и, как бы мы раньше сказали с точки зрения политэкономии бывшего социализма, повышает эффективность воровской деятельности.

Ведь же эстетика — это неотъемлемая часть любой творческой работы. Грязный, замызганный, дрожащий, прибитый, постоянно грызущий ногти, стучащий зубами от страха и без него вор — видение прошлого. На смену ему пришел джентльмен поиска, интеллигентный, изящный, спортивного вида художник-модельер ситуаций, осознающий свою значимость для общества, связыватель бесконечной исторической вереницы перераспределителей народного и частного труда.

Изящно придерживаемая перчатка на ручке воровского дипломата, модная обувь от Дикмана с тупым носком, белеющие носки, широкое пальто комерсанта (предпринимателя, волосы можно, если они имеются, забрать в пучок), не дай Бог места в ней фени-жаргону с прилагательными и другими обстоятельствами. Легковая иномарка, вот ВВС — Вот Вор Современности — Высшее Воровское Сословие.

Глава 16. ЧЁ, ЧЁ — МЫ ХОТИМ
«Грабят везде и всюду», — скажите вы и совершите непростительную ошибку. Места ограблений выбираются тщательно путем после долгих размышлений и обсуждений. Исторически места ограблений также менялись. Воры древних стран, еще в Шумере, Индии, Риме предпочитали нападать на дорогах в сумеречное время. Купцы, воины и редкие путешественники знали места частых грабежей и стремились их пройти засветло в окружении специально нанятой охраны. Тогда целые народы жили грабежами и сопровождением караванов, часто переключаясь с первого вида деятельности на второй и наоборот. К вечеру путники уставали, теряли бдительность и не могли оказать должного сопротивления. Грабители в Тибете нападали на караваны купцов и паломников, идущих в Лхасу, на горных перевалах и при переправах через реки. Горные перевалы, понятно, место опасное, поднявшись на заоблачные вершины, человек как бы вступал в иной мир: начинались головные боли, головокружения, ломка в висках и всеобщее недомогание. Все валилось из рук, и костер не горел, и мыло превращалось в порошок — сильнейшие ветры-бури горных проходов срывали палатки, людей, уносили животных. Прошедшие этими путями становились святыми — это и наши путешественники Николай Пржевальский, Гомбожаб Цыбиков, семья Рерихов. Дневники горных переходов полны страха и отчаяния. В тех местах, где переходили брод или переплывали реки на плотах или паромах, также поджидали грабители. Ныне многие города мира несут в своих названиях места переходов, там ставилась специальная охрана, чтобы обезопасить путников. Франкфурт-на-Майне — переход франков через Майн, их переход через Одер дал название городу Франкфурт-на-Оде-ре; переход киданей через Сунгари послужил названием Харбину… Нападали на путников отрядами на лошадях, яках, плотах. Тогда грабители путников, убивали редко, они их обирали до нитки, пленников забирали с собой и ждали выкупа. Конечно, за знатного и богатого требовали большие деньги, а за простолюдинов копейки. Вспомним, что на Руси монастыри вплоть до 1680 года собирали полоняничные деньги. В Уложении Царя Алексея Михайловича 1649 года была особая статья «О искуплении пленных». И тогда было «спасение утопающих — дело рук самих утопающих»; население на подобное не хотело раскошеливаться, а духовенство считало их необязательным сбором. Таковы люди. Пленникам приходилось отрабатывать свой плен, даже участвуя в «созидательной» деятельности грабителей. Некоторые влюблялись в такую жизнь, выучивали языки и способствовали, как сказал бы мудрец Соломон Померанец, взаимодействию и взаимопроникновению культур. Причем освобождались иногда странным путем от плена и крепостной зависимости. Как? Специально шли в плен. Так было в кавказских войнах. За деньги шли в плен к чеченцам, а затем им же доплатив… убегали из плена. Свод Законов Российской империи таких «пленных» превращал в свободное сословие.

Только приход на арену революционеров от Бони-вара до Сталина превратил плен в ужас и унижение. Бонивар, чтобы лишних не кормить, пленных расстреливал, а Сталин их считал врагами — уничтожал, сажал, ссылал. В Первую Мировую войну, к примеру, германские и австрийские пленные в Сибири свободно передвигались по городам и весям. Это даже вызвало страшный гнев англичан, которые писали в Петроград, требуя ужесточить содержание врагов Антанты. В это же время российские пленные в Германии… получали небольшие деньги, чтобы зайти в закусочную и освежить горло баварским пивцом.

В Древнем Риме к путникам относились уважительно и, чтобы они не уставали, по краям дорог ставили бордюрные камни, на которых можно было присесть, такие же камни стояли, чтобы можно было слезть с лошади — прохожая часть для людей была посередине, а проезжая для лошадей по обеим сторонам.

Помимо дорог, ограбления часто совершались на проезжих дворах, особенно у городских и монастырских ворот. Там нападением уводили лошадей, воровали припасы и товары. Во все времена объектом нападения было то, что попадалось в руки, не разбирались — все шло — пленники, скот, повозки, люди. В то время было единство грабителя и человека — крестоносец становился грабителем, идя на освобождение Гроба Господня, а купец не только торговал, но и присматривал, где бы что-нибудь стащить: в средневековье центром ограбления было кладбище. Вижу, вижу, ваше удивление — неужто кости, гробы и прочая тленность были в цене? Нет, тогда центром общественной жизни города было кладбище — тут хоронили и выкапывали, тутже на золе или соломе лежали голые покойники, готовые к погребению, тутже валялись кости и черепа. И тут же торговали, устраивали народные собрания, оглашали приговоры, казнили и судили. Многие площади старых городов Европы, особенно Франции — это территория бывших кладбищ. Тогда воровской люд обычно проживал в оссисуариях среди сложенных человеческих костей. Как видите, место жительства совпадало с местом работы, а запахи и тление не воротило носы и не отвращало взгляд.

Грабеж в древности не отличался изысканностью, если и снимали одежду, то подчистую, догола. Нижнее белье тогда не носили. В Сибири в прошлых столетиях, отправляясь на ограбление, разбойники вынуждены были прихватывать с собой мешки. Для каких это целей? Чтобы складывать снятую одежду? Не угадали. Мешки… становились одеждой раздетых, им надо было его разорвать и просунуть туда голову и руки, а пространство между телом и мешковиной заполнить сено-соломой. Мосты всегда притягивали воров и грабителей, как на самих мостах обчищали, так и под ними. Мост — место опасное, экзистенциальное, тут не до рассуждений, а то бурный поток завершит дело. Под мостами можно было спасаться от непогоды, да и сейчас уйма людей живет под мостами в Париже и Нью-Йорке. Для многих французских клошаров мост — дом родной. Китайская и корейская поэзия обожает мосты и там свершается необычное: возвращается влюбленный юноша от девушки и дождь загоняет его под своды. Предавшись воспоминаниям, юноша засыпает. Вскакивает от дикой боли, оказывается проходившие под мостом мародеры посчитали его убитым и отрезали ножницами наследство, из которого в те времена изготовляли ценное лекарство.

И пятидесятых годах проживал в Иркутске неимоверный силач Саша Штоппель. Он мог одной рукой, схватив человека за рубаху, его поднять, детьми играл, подбрасывая, как акробат-жонглер тарелками. Но люди даже не могли представить, что жил он грабежами — на ангарском мосту. Проходил спокойно к одинокому прохожему, приподнимал его под мышки и аккуратно опускал за мостовые перила. Потом нежно так говорил: «Ну, как?», а затем снова ставил на мост и тщательно обшаривал ошарашенного — брал деньги, золото, ценные меховые шапки. Человек так пугался, что даже в милицию не обращался. «Влетел» Штоппель случайно. У него был кореш, ростом невелик, носил, как все маленькие, ботинки на высоких каблуках и шляпы с широкими полями. Хвастался успехами у дам, за что получил прозвище «Конь любви». При Саше был пятницей. Однажды, шествуя по месту работы, то есть ангарскому мосту, Саша ради хохмы опустил «Коня» за перила, но тот, не оробев от страха, стал выворачиваться и надо же, какая неудача — выпал из пальто и вместе с ботинками проследовал в ледяную байкальскую воду. Утонул, конечно. Нашли только шляпу, прибившуюся к берегу в районе Олонок. Штоппеля судили за неумышленное убийство и тут многие ограбленные, набравшись мужества, его опознали. А по мосту до сих пор боятся ходить в ночное время.

Мосты и любые переходы места страшные благодаря многому — темноте, подвешенности, транспорту и, естественно, благоприятные для грабежа. У людей уже заранее ноги подкашиваются, пиджаки сами снимаются, там легко и приятно все отдается. Обращения типа; «Есть ли у вас огонек?», «Дайте прикурить?», «Дружище, есть ли у тебя спички?», сами по себе ласковые, многих срывают с места и бросают в бег без оглядки. Вот какую быль-шутку рассказывают до сих пор в России. Одни говорят, что это было в Новосибирске, другие — что в Свердловске рядом с вокзалом, а третьи утверждают, что в длинном подземном переходе на станции метро «Динамо». Слушайте. Дама в песцовой шубке при переходе подбегает вечерком к увядающему молодцу и умилительно просит: «Позвольте, сударь, вам чегонашку показать?» Тот, смеясь, говорит: «Не знаю, что это такое, покажи». Она тут же распахивает шубку и, будучи оголенной, кажет ему свой сад Эдема. «Ха, ха, ха, ну и люди пошли», — молодец спускается в подземный переход со смехом в душе. Но на другом конце перехода, его вежливо останавливают два мордоворота и спрашивают: «Видели ли вы чегонашку?». Тот опять сквозь хохот говорит: «Видел, видел». «Если видел, то гони за просмотр пятисотенную. Сегодня бесплатно, — крепко беря в руки куртку, — не показывают. Гони, гони без раздумий, мы на работе, а то…» Грабеж дело личное, кто любит работать группой, а кто индивидуально, объектом обычно являются отдельные граждане, оказавшиеся в ночи, в опоздании, задержавшиеся на пьянках-гулянках и любовных похождениях. В России исчезли, кажется навсегда, семейные гуляния на набережных Амура, Ангары, по бульварам столицы, редко кто встречает своих знакомых и любимых в поздние часы. Все надеются на знаменитое «авось», а это слово прекрасная поддержка воровству и разбою.

Людей, которые прожили жизнь без ограбления, не встретишь, даже вождь мировой революции был раздет и вышвырнут из машины, как котенок. Лексикон и поведение грабителей также отражает прошедшие и настоящие времена. Посудите, при капитализме дореволюционном чувствуется мягкость при обращении грабителей. Тогда обращались к жертвам: «Дамочка, не торопитесь, освободитесь от денег и украшений». «Хорошо, вы свободны — удалитесь». «Пожалуйста, сами разденьтесь, мы отвернемся». «Большое спасибо». «Господин, позвольте вас раздеть?». «Спасибо».

Эпоха классовой борьбы и победа социализма огрубила отношения и резко изменила стиль обращения к терпилам: «Сука, снимай шмотки, а то сдеру вместе с кожей. Катись в морг побыстрее и не каркай».

«Эй, ты, фраер. Карманы наружу. Скидывай все. Что колеса (ботинки) зажилил, тоже снимай». Пинок в задницу.

«Давай, пижон, раскошеливайся. Да побыстрей, а то пойдешь гулять к праотцам. Гена, дай ему по морде».

Времена перестройки и перехода к рыночным отношениям внесли некоторую едва замеченную нервозность с легким оттенком пафоса во взаимоотношениях грабителя и жертвы. Играя газовым пистолетом: «Все, все в пакетик. Нательное белье оставьте себе. Кому нужно твое фуфло. Брысь».

«Чё, Чё? — не желаешь поделиться, так мы хотим. Деньги, куртку, корочки (ботинки). Коля, у него фиксы — рыжье, ломай». Человек харкает кровью. «Придушим». «Не надо, пусть канает».

«Господа и дамы. Вы должны нам помочь. Все, что есть ценное в вашей квартире, сложите в этот кожаный баул. Побыстрее, нам нельзя ждать. Мы, как видите, за консенсус в отношениях (Захлопывая баул). Живите счастливо. Спасибо».

 

Яндекс ИКС Рейтинг@Mail.ru